ТРАНСГЕНФАРМ
Биотехнологический центр трансгенеза
в фарминдустрии


("ТРАНСГЕНФАРМ")
ТРАНСГЕНФАРМ

ПУБЛИКАЦИИ В СМИ

Дойный белок

Садчикова Е. Р.
Елена Садчикова, заместитель директора Института биологии гена РАН, генеральный директор ООО «Трансгенфарм»

В организме человека есть механизмы, которые позволяют ему самостоятельно бороться с инфекционными патологиями — это лекарственные белки, составляющие иммунную систему. Однако не у всех она хорошо работает. Поэтому современная фармацевтическая индустрия пытается получить эти лекарственные белки лабораторным путем. Увы, источники их ограничены. Раньше разрешено было получать их из донорских источников — в частности, крови. Но из-за огромного количества заболеваний, приобретенных человечеством и по этическим причинам Всемирная организация здравоохранения от этого пути отказалась. Попробовали синтезировать белки на микроорганизмах — кишечной палочке, грибках. Вставив в них ген человека, можно получить трансгенный белок. Интерферон, например, который лежит в основе иммуностимулирующих лекарств против гриппа, получен именно таким способом. Но, во-первых, такой способ не подходит для сложных белков: генетического аппарата бактерии Эшерихии коли (кишечной палочки), к примеру, просто недостаточно для того чтобы их построить. Во-вторых, в процессе микробного синтеза на сто процентов освободиться от микробной составляющей не получается — следовательно, возникает масса побочных эффектов, включая аллергические реакции.

В Институте биологии гена мы занимаемся одним из самых интересных лекарственных белков — лактоферрином человека. Он присутствует в организме каждого из нас: вырабатывается нейтрофилами в кровь, слизистую оболочку. Основное его количество поступает в грудное молоко матери в тот момент, когда рождается ребенок. Для чего он нужен? В утробе матери — стерильная среда. При рождении ребенок попадает в мир далекий от стерильности, а его собственная иммунологическая система еще не развита. Белки в грудном молоке поддерживают организм ребенка до момента, пока она не сформируется. Лактоферрин имеет огромное количество свойств, которые изучаются уже 60 лет. Главное из них в том, что это природный антибиотик, активный в отношении микроорганизмов. Он убивает вирусы, грибки, является антиоксидантом, но при этом не трогает естественные микроорганизмы, включая микрофлору кишечника. Не так давно обнаружили его мощные противораковые свойства: с помощью лактоферрина можно остановить развитие опухолей или использовать его в качестве профилактического средства. При этом привыкнуть к лактоферрину микробы не в состоянии. Конечно, это не панацея. Самостоятельное действие у белка есть, но это не чудодейственная таблетка, которая излечит от всех болезней, не «Малахов+». Но то, что белок работает, и его можно использовать для лекарственных целей и в качестве компонента функционального (то есть обладающего оздоровительным эффектом) питания, ясно четко.

Вкратце о том, как этот белок работает. Он, как понятно из названия, связывает железо — «отбирает» его у микробов, тем самых лишая их возможности жить и развиваться. Поэтому, кстати, вырастить его в микробной среде невозможно: он запустит механизмы, которые эту самую среду убьют. Пришлось искать другие источники его получения. Нашей команде удалось внедрить ген лактоферрина человека в животное, которое можно затем использовать в качестве живой биофабрики: размножаясь, оно будет передавать этот ген потомству. Мы выбрали козу: это чистое и неприхотливое животное с быстрым циклом обновления и молочного периода. В отличие от коровьего молока, козье гипоаллергенно. При этом объем получаемого молока достаточно большой, чтобы суметь построить производство.

козы 1

Мы создали целую панель генных конструкций с разными регуляторными элементами, которые опробовали на мышах. Затем выбрали те, которые дают наибольший выход белка лактоферрина, и с их помощью получили первых животных-продуцентов — двух козликов по кличкам ЛАК-1 и ЛАК-2. Дальше все происходит естественным путем. Сейчас они уже выросли, осеменили несколько козочек, и части потомства передался ген лактоферрина человека. Так получилась первая популяция животных. Генетическая конструкция, внедренная в козлов, сделана очень хитро: в ней нет никаких вредных или посторонних элементов, только регуляторные элементы человека либо козы. Поэтому молоко, которое получается от коз с геном человека, и выделенный из него лактоферрин не несут в себе никаких следов генномодифицированных организмов. Соответствующий вывод сделали сертифицированные лаборатории, которые тщательно проверяли все полученные нами продукты.

Когда картофель делают устойчивым к колорадскому жуку, в него встраивают ген скорпиона. Помидорам встраивают ген рыбы. А в наших конструкциях не привнесено ничего лишнего. Да, технически наши животные являются генетически измененными: кроме своего белка лактоферрина, у них есть ген лактоферрина человека. Но это тоже лактоферрин, а не что-то абсолютно чуждое козе. По биологической активности и физико-химическим свойствам белок получился абсолютно таким же, как в грудной железе женщины. Мы, конечно, пошли самым сложным путем, но получили самый безопасный результат.

В итоге нам удалось обогнать мировое научное сообщество на несколько лет. В 2010 году, когда были получены первые результаты, этот разрыв составлял около пяти лет, но потом несколько сократился. Ученые из других стран, как правило, работали на лактоферрине, выделенном из коровьего молока: на его основе сделано более сотни биологически активных добавок к питанию. Его хорошо изучили и научились применять. Но он не всем подходит, поскольку может вызвать аллергию. Грудным детям, зачастую сильнее всего нуждающимся в лактоферрине, его тоже не дашь. Десять лет назад в Голландии сделали трансгенных коров, но не смогли полностью отделить лактоферрин человека от коровьего и наткнулись на те же самые грабли аллергических реакций. К тому же в Европе есть ограничения на использование коровьего молока из-за угрозы бешенства. С козами работают ученые из Китая — но они сделали не трансгенных коз, а клонированных и употребили в генной конструкции вирусные последовательности. В итоге животные чаще болеют, у них нарушены воспроизводительные способности, половина потомства гибнет. Американцы пытались получить лактоферрин на микроскопических грибках, но в России подобные продукты запрещено использовать для новорожденных детей. Кроме этого, лактоферрин пытались получить в растениях — в частности, в рисе. Исследования прошли, опытный препарат был готов, но согласование в Управлении по пищевым и лекарственным продуктам США не прошел. Комиссия запретила сеять этот рис на территории страны и не рекомендовала коммерческим структурам инвестировать разработку. Дело в том, что клинические испытания проходили в Перу, где у многих детей на препарат пошли ужасные аллергические реакции, вплоть до летальных исходов. В общем, та разработка обернулась серьезными судебными разбирательствами.

козы 2

Сейчас у нас есть экспериментальная популяция животных: она дает молоко, приносит по мере необходимости молодняк. Молоко мы изучили и разработали технологию получения из него лактоферрина. Надо сказать, что опережения мы добились не только в том, что первыми вырастили подобных животных, но и в том, что наши генные конструкции дают очень высокую продуктивность. У мышей мы получили результаты в 160 граммов лактоферрина на литр молока. Это просто удивительно, учитывая, что в первых дозах грудного молока 7 граммов белка на литр, а в зрелом — не более одного грамма. Наши козы дают до 10 граммов на литр, а в среднем около 3,5 граммов. Мы научились перерабатывать лактоферрин в сухой порошок. При этом молоко, исходный источник, не портится, а идет на отдельную переработку. Козье молоко, обогащенное лактоферрином, уже сертифицировано к продаже, через пару месяцев мы наладим его выпуск и для взрослых, и для детей.

Порошок тоже будет продаваться — в виде пакетиков-саше, где будет содержаться суточная доза лактоферрина. Его можно растворять в воде, молоке, продуктах питания. Сейчас такая разработка проходит государственную регистрацию для использования при кормлении грудных детей — в основном для тех, кто находится на искусственном вскармливании. Ведь ни одно детское питание не содержит биологически активных белков, которые есть в грудном молоке. Важнейшая группа детей, которой лактоферрин жизненно необходим, — недоношенные дети. От сепсиса погибает до четверти таких детей. Инфекцию как правило заносят в процессе кормления — ведь кормят их через зонд, сосательного рефлекса у них нет. Лактоферрин же практически нивелирует эту опасность. Мы предполагаем работать в этом направлении вместе сЦентром здоровья детей.

Такой же порошок, только другого состава, мы разработали для взрослых, — в виде капсул, растворяющихся в желудке, чтобы белок раньше времени не расщепился ферментами. Кому необходима такая поддержка питания? В первую очередь, людям, работающим в медицинских учреждениях. Больничные инфекции — настоящий бич лечебных учреждений. Человек приходит на операцию от аппендицита, а умирает от случайно занесенной стафилококковой инфекции. Пить такие капсулы может и обслуживающий персонал, и пациенты. Лактоферрин может активизировать развитие иммунной системы после химиотерапии. Можно поддерживать иммунную систему спортсменов: Международный олимпийский комитет признал, что белок не относится к допингу. Тем более привнесенный лактоферрин человека никогда не отличить от собственного лактоферрина спортсмена. А он позволяет быстрее бегать, выше прыгать, наращивать мышечную массу, предотвращать заболевания.

Препарат Лактоферрин

Что касается лекарственного применения лактоферрина, лучше его использовать как фоновое, вспомогательное средство при терапии. Мы проводили исследования на более чем 400 больных с различными инфекциями. Выяснилось, что действие антибиотика при фоновом применении лактоферрина увеличивается в разы — даже в случае устойчивых к антибиотикам микроорганизмов. То есть можно максимально сократить дозу вредного синтетического антибиотика при лечении. Кроме этого, в перспективе можно использовать лактоферрин в препаратах не лекарственных, а лечебного назначения. Мы провели большие исследования по воздействию белка на биопленку на зубах — остатки этой пленки, состоящей из микроорганизмов и процессов их жизнедеятельности, вызывают пародонтоз. В дерматологии примочки раствора лактоферрина в течение недели улучшают состояние кожи при акне.

Понятно, что исследования и регистрация лекарственных средств занимают гораздо больше времени, поэтому мы вначале пробуем капитализировать свои разработки с помощью пищевых продуктов. Для лекарственных форм требуется провести обширные клинические испытания, которые могут затянуться на пять и более лет. Но даже производство лактоферрина в пищевых целях затягивается из-за юридических, законодательных и финансовых сложностей, с которыми нам пришлось столкнуться.

В чем проблема? Разработка сделана в государственном учреждении. Деньги на проведение исследований выделило союзное государство Россия-Белоруссия в рамках программ «БелРосТрансген» и «БелРосТрансген-2». Мы получили популяцию, с которой нужно работать на ферме. Государственных ферм в России нет. Мы нашли партнера, новгородскую компанию «Лактис», которая предоставила нам ферму в Псковской области и молочный завод в Великом Новгороде. Но для того, чтобы пройти доклинические испытания наших препаратов, нам нужны опытно-промышленные образцы. По программе покупка опытно-промышленной установки заложена. Но институт не может самостоятельно осуществить импортную закупку. Тогда мы учредили компанию «Трансгенфарм», которая стала одним из первых резидентов Сколково. Нам удалось привезти оборудование и даже получить таможенные и налоговые льготы. Директор завода выделил нам помещение, отремонтировал его, мы поставили оборудование и вскоре начнем производство. Разумеется, энтузиаст, вложивший в нас деньги, надеется, что будет участником конечного продукта. Тем более что мы работаем с его технологами-молочниками, вклад которых в работу с продуктом огромен. Встает вопрос о создании частно-государственного партнерства. Но взаимоотношения между государством, Сколковом, частными структурами и организациями с государственной долей участия, нигде четко не прописаны. Мы упираемся в чиновничий и юридический тупик. Законодательная база, к сожалению, отстает от научной: если бы подобных препятствий не было, мы могли бы улететь далеко вперед.

Нам, ученым, приходится сталкиваться с нетривиальными задачами, поднимать с колен молочное козоводство. С огромным трудом удалось за пять лет сформировать одно фермерское хозяйство. Тут другой вопрос: козы российской селекции дают максимум 700 литров молока за лактацию, а в обычных частных хозяйствах и того меньше, 200-300 литров. Для того, чтобы увеличить продуктивность, мы сейчас покупаем триста французских коз, которые могут дать 1000-1500 литров молока. Но бюджетные деньги не рассчитаны на то, чтобы на них покупать коз и строить фермы, поэтому приходится искать инвесторов. А что мы можем им предложить? Пока что нет ни четкого понимания организационной формы, в которую можно вложить деньги, ни ясного графика отдачи. Понятно, что инвестиции окупятся ни через год и не через два. Инвестиционные фонды у нас тоже работают не как настоящие венчуры, а как банки — они дают деньги в долг, ожидая скорых возвратов.

По самым скромным подсчетам, ежегодная емкость мирового рынка только пищевых применений лактоферрина составляет $6 млрд. А если рассматривать лекарственные перспективы, особенно учитывая открывшиеся возможности белка в онкологии, то это все $19 млрд. Пока наши позиции сильны, но опережение недолговечно. В наших разработках заинтересован весь мир, нам неоднократно поступали предложения продать лицензию. Но мы хотим дождаться момента, когда препарат выйдет на российский рынок — иначе через два года мы будем все то же самое покупать в аптеках за бешеные деньги. Разумеется, мы заинтересованы и в выходе на международную арену. Для того, чтобы продавать препарат за границей, нужно пройти сертификацию по евростандартам. Но здесь возникает тот же самый замкнутый круг: российских исследований недостаточно, их нужно повторить за рубежом. А бюджетное финансирование этого не предусматривает.


Источник: Бизнес Журнал 4 апреля 2013 г.





В Витебске прошло заседание парламентской комиссии по экономической политике

Депутаты союзного парламента на встрече в Витебске обсудили многие актуальные вопросы, связанные с бюджетом и ходом реализации союзных программ.
Пожалуй, одна из самых известных и перспективных программ Союзного государства - "БелРосТрансген". Ее поддерживают в Министерстве образования и науки России, в Национальной академии наук Беларуси, в министерствах здравоохранения двух стран. Программа связана с получением лактоферрина - многофункционального белка человека, обладающего мощным антибактериальным и противовирусным действием.

Продукты функционального питания, полученные на его основе, помогут детям расти здоровыми, противостоять различным инфекциям. В проект, который длится на протяжении десятилетия, уже вложено более 20 миллионов долларов. За это время белорусские и российские ученые научились получать лактоферрин из молока трансгенных коз. Сейчас рассматривается возможность использования лактоферрина в фарминдустрии.

Это не только вопрос престижа. Емкость мирового рынка для подобных продуктов составляет порядка 6 миллиардов долларов.

Поэтому, по мнению Игоря Гольдмана, директора российского Трансгенбанка, автора и участника программы "БелРосТрансген", продолжение исследований и внедрение их результатов в производство должно принести ощутимый экономический эффект:

- Очередная союзная программа в этой сфере называется "БелРосФарм". В Витебске обсуждается проект ее концепции. Самое дорогое в работе - клинические испытания. Для их проведения требуется миллиард российских рублей. К тому же препарат необходимо сертифицировать в Евросоюзе и США. Без привлечения зарубежных специалистов не обойтись. Но программа Союзного государства не предусматривает оплату их труда. Это одна из сложностей.

Многие союзные программы при сравнительно небольших затратах дают солидные результаты. Вопрос их практической реализации, внедрения в производство, очень важен. Для этого, считает Виктор Косоуров, председатель Комиссии Парламентского собрания по экономической политике, нужно пересмотреть методику формирования союзных программ:

- Беда в том, что на их согласование уходит от полутора до трех лет. Для этого есть объективные причины. Но ведь бюрократические проволочки низводят на нет любую самую хорошую и прорывную идею. На наш взгляд, от заявки до старта программы должно проходить не более 6 месяцев.

Владимир Никитин, заместитель ответственного секретаря Парламентского собрания Союза Беларуси и России, согласен с этой точкой зрения:

- Необходимо убрать тормоза в процессе подготовки союзного бюджета, согласования финансирования программ и мероприятий Союзного государства. В новый проект бюджета мы пытаемся ввести понятие "союзного проекта". До сих пор этого не было. Такой проект может быть реализован без денег союзного бюджета, но при организационном и административном участии союзных органов. Подобный подход должен оживить в том числе и межрегиональное сотрудничество.

Для Витебщины, граничащей с Россией, это особенно актуально. Из всего внешнеторгового оборота со странами СНГ 96 процентов приходится на партнера по Союзному государству. В 2012-м внешнеторговый оборот Придвинья с Россией составил порядка 5,5 миллиарда долларов. По сравнению с годом предыдущим он вырос более чем на 20 процентов. Больше всего экспортных поставок идет в Москву, Санкт-Петербург, Московскую и Смоленскую области. Туда везут мясо, молоко, пластмассы, полиэтилен, текстиль, нефтепродукты. Хорошие связи налажены с Ленинградской, Псковской, Нижегородской, Омской, Свердловской областями и Татарстаном. Солидные товаропроводящие и дилерские сети в России есть у таких витебских предприятий, как "Белвест", "Витебские ковры", "Витязь", "Фортекс", "Полимерконструкция", "Альянс-пласт", "Марко". К слову, руководитель обувного предприятия "Марко" Николай Мартынов - член Комиссии Парламентского собрания Союза Беларуси и России по экономической политике. Своими наблюдениями он также поделился с корреспондентом "СОЮЗа":

- Есть коллизии, затрудняющие работу белорусского бизнеса в России и наоборот. Нужно совершенствовать механизмы на уровне "бизнес - бизнес", "бизнес - государство". Мы, парламентарии, стараемся создать для этого законодательную базу.

Чтобы вывести сотрудничество на новый уровень, рекомендовано сконцентрировать внимание на инновационных проектах. Еще одно предложение - предусмотреть в союзном бюджете расходы на выставочно-ярмарочную деятельность. А также создать в регионах информационно-аналитические центры, которые помогли бы наладить трансграничные контакты


Источник: Телевидение ради общества 21 марта 2013 г.




Биофабрика белкового лекарств

Сегодня весь мир изобретает неординарные способы получения лекарства будущего. Высказываются предположения, что прототипом будет некое уникальное средство, эффективное в отношении сразу нескольких болезней. Современные методы генной инженерии и биотехнологии вот уже почти десятилетие с успехом используют ученые Беларуси и России для получения ценнейшего по своим свойствам природного антибиотика, иммуномодулятора – лактоферрина... Далее здесь: Союзный вектор,

Источник: Союзный вектор, № 10, 2011 г.






Трансгенные козлики

Cоюзные гены

Реализация союзной программы "БелРосТрансген" спасет жизни тысяч младенцев, нуждающихся в особом питании

Трансгенные козлики

Нынешняя союзная программа "БелРосТрансген", стартовавшая в 2009 году, уже вторая по счету - впервые проблемой трансплантации генов в Союзном государстве занялись еще пять лет назад. Все эти разработки имеют конкретную цель: получение с помощью животных-продуцентов (коз) лекарственного человеческого белка лактоферрина, имеющегося в грудном материнском молоке.

Благодаря совместным усилиям российских и белорусских ученых эта цель достигнута с опережением имеющихся в этой области достижений зарубежных ученых. Недавно труд российских и белорусских специалистов был высоко оценен на международной конференции по лактоферрину в Мексике.

Совсем недавно это направление получило поддержку инновационного проекта "Сколково". Обозреватель "СОЮЗа" встретился с руководителями научной группы проекта "БелРосТрансген": Игорем Гольдманом, директором "Трансгенбанка" и Еленой Садчиковой, заместителем директора Института биологии гена РАН, заведующей лабораторией трансгенеза, которые работают совместно с коллегами из Института животноводства НАН Беларуси. Ученые рассказали, как продвигается работа над программой и каковы ближайшие ее перспективы.

...В апреле в Минске прошло совместное заседание Президиумов Академий наук России и Беларуси. Доклад по Союзной программе "БелРосТрансген-2" сделала Елена Садчикова. Участники заседания признали, что эта программа - одна из наиболее социально значимых. Та же мысль прозвучала и на недавнем Парламентском собрании Беларусь-Россия в Твери, где ученым был задан вопрос о ее перспективах. Дело в том, что в 2014 году программа "БелРосТрансген-2" завершается и финансирование ее со стороны Союзного государства прекращается, а дел впереди еще очень много. Поэтому парламентарии Союза предложили ученым-генетикам уже сейчас подумать о программе "БелРосТрансген-3".

- Напомните, как проходят этапы исследований? - поинтересовались мы у Игоря Гольдмана.

- Первый этап был чисто теоретическим. Разрабатывались генные конструкции с геном лактоферрина человека, которые проверялись на мышах. Потом с этим геном надо было получить первых коз. Второй этап предусматривал создание опытных стад коз-продуцентов и выделение из их молока лактоферрина человека. Третий этап мы посвятим всесторонним клиническим испытаниям лечебных препаратов, созданных на основе лактоферрина человека, без которых они не смогут попасть в аптеку.

...О том, что лактоферрин можно высвобождать и из женского молока, и из коровьего, ученые знают давно. Но, увы, коровий лактоферрин не столь ценен, как человеческий, а из литра женского молока можно получить лишь считанные граммы и он, между прочим, может быть опасен как переносчик инфекций. А вот молоко козы с лактоферрином человека - совсем другое дело. Козы человеческими болезнями не болеют. При этом одно животное на протяжении жизни способно давать значительно больше белка, чем кормящие женщины. Этим и занимаются ученые-генетики.

Трансгенные козлики

Игорь Львович, сегодня главный персонаж ваших исследований - козы со встроенным геном человека и молоко, которое они дают?

- Да, это так. Два стада коз-продуцентов сегодня "раскручиваются" и в Беларуси, и в России. Под Москвой у нас есть с десяток опытных животных, которых вырастил в своем крестьянском хозяйстве фермер Юрий Привезенцев. Мы регулярно привозим оттуда молоко, которое храним в специально установленном 18-тонном контейнере-рефрижераторе. Его уже накопилось несколько тонн. А потом выделяем из молока лактоферрин. Препарат затем передаем партнерам, которые, в свою очередь, исследуют его химико-физические и биологические свойства. Так, исследования наших коллег из Института иммунологии показали, что лактоферрин крайне губителен для вредных микроорганизмов и уничтожает даже устойчивую к антибиотикам флору, грибки. Очень интересное его свойство в разы увеличивать действие антибиотиков.

- Когда же появятся первые лекарственные препараты?

- Уже в ближайшее время мы вместе с врачами 1-го Московского мединститута планируем начать практические исследования возможностей препаратов из лактоферрина человека для обеспечения инфекционной безопасности новорожденных детей. Как известно, примерно 25 процентов таких детей погибают от инфекций, не имея возможности питаться материнским молоком.

Кстати, сегодня в мире используется для выхаживания недоношенных детей только коровий лактоферрин, а человеческий, выделенный из козьего молока, пока получен только в нашей лаборатории. Мы считаем, что он будет гораздо эффективнее коровьего.

Плечо "Сколково"

- Сколько денег из бюджета Союзного государства выделено вам на исследования и как распределены усилия между вами и вашими белорусскими коллегами?

- На первый этап программы исследований мы получили 50 миллионов российских рублей, на второй уже 500 миллионов. Они поступают к нам регулярными траншами в полном соответствии с утвержденным планом проведения научных и опытно-конструкторских работ. Задача российской стороны, конечно, посерьезнее, поэтому мы и получаем большую часть этой суммы. Это связано с тем, что мы взяли на себя все генноинженерные работы, медико-биологические исследования, а также работу с белком. Мы разработали генные конструкции с геном лактоферрина человека, технологию пересадки генов человека животным, на основе чего в совместных экспериментах с белорусскими специалистами были получены первые опытные стада коз, продуцирующих с молоком лактоферрин человека. Россияне первыми выделили лактоферрин человека из молока коз-продуцентов. А теперь мы уже научились отделять его от собственного лактоферрина коз. Кстати, пока, кроме нас, больше никто в мире этого делать не умеет.

Задача белорусской стороны на сегодня состоит в расширении стада коз-продуцентов и увеличении молочной продуктивности этих животных, с чем они успешно справляются. Наряду с этим там должны будут разрабатываться и медико-биологические вопросы...

По словам Игоря Гольдмана, настоящая программа Союзного государства задумывалась как сугубо научная, и перед учеными пока не ставилась задача создавать и "раскручивать" промышленное производство лактоферрина. Но, коль скоро мы оперируем уже тоннами такого молока, над этим пора задуматься. У нас уже подготовлены к патентованию ряд разработок, которые будут полезными для создания промышленного производства лактоферрина человека.

- Тут и подставило нам плечо "Сколково", - говорит Игорь Гольдман. - Нам предложили разработать научную основу будущего производства лактоферрина. Это несколько иная ветка, нежели "БелРосТрансген-2", поскольку путь от лабораторного метода к промышленному - отнюдь не простое тиражирование. Для каждой стадии выделения лактоферрина человека из молока коз-продуцентов требуется проводить большую исследовательскую работу и многочисленные испытания. Естественно, без основного ствола - программы "БелРосТрансген" - эта новая ветвь исследований была бы невозможна. Сейчас мы работаем и над тем, чтобы сертифицировать лактоферрин человека не только в России, но и в Европе, и Америке - сначала, как пищевую добавку, а впоследствии и как субстрат для приготовления различных лекарственных средств. Для этого разрешительные организации требует от нас проведения всесторонних исследований нашего белка - токсических, доклинических и т.д., но обязательно выполненных с опытно-промышленными образцами лактоферрина человека. Но главным звеном в комплексе российско-белорусских дел по проекту остается создание качественного стада животных-продуцентов. Буквально на днях мы вернулись из Канады, где в штате Онтарио заказали племенных козлов, с тем чтобы потом работать не с доморощенными малопродуктивными животными, а элитными, дающими до 2000 кг высококачественного молока в год. С Институтом животноводства и кормопроизводства в Ставрополе мы договорились о замораживании семени наших козлов-производителей, несущих в своем геноме ген лактоферрина человека, и обычных козлов, для чего специально была приобретена французская автоматизированная линия. За пять миллионов рублей, между прочим. Семя прямиком станем поставлять белорусским коллегам и нашим животноводам, которые начали создавать большое стадо коз-продуцентов лактоферрина человека.

В молоке генов нет

У заместителя директора Института биологии гена РАН и заведующей лабораторией трансгенеза Елены Садчиковой обозреватель "СОЮЗа" поинтересовался тем, насколько сегодня сильна критика со стороны "зеленых" в адрес ученых, работающих в области генной инженерии.

- Пока "зеленые" у аптек демонстраций протеста не устраивают. По той простой причине, что практически все белковые препараты, спасающие жизнь людей (инсулин, гормон роста, факторы свертывающей системы крови, интерферены и многие др.), - это продукты генной инженерии. Вообще-то, - подчеркнула Елена Рубеновна, - люди должны понимать, что к ГМО генноинженерные белки никакого отношения не имеют. Их нельзя также считать генномодифицированными продуктами, поскольку они идентичны природным белкам человека. Лактоферрин человека, выделенный из молока коз-продуцентов, предназначен для использования с пищей. Посудите сами, как он может быть вреднее, например, колбасы, которую мы едим почти каждый день, не спрашивая, из чего она, собственно, сделана.

Прямая речь

Иван Бамбиза, заместитель госсекретаря Союзного государства:

- Большой успех имеет программа Союзного государства "БелРосТрансген", в результате которой были получены козы-продуценты, позволяющие получать уникальное по составу молоко, содержащее лактоферрин человека. На его основе могут быть созданы высокоэффективные и биологически безопасные препараты нового поколения.

Справка "СОЮЗа"

Лактоферрин - уникальный белок, впервые был выделен из молока человека полвека назад. Он обладает небывалой бактерицидной активностью, а лекарства, которые планируется создать на его основе, будут обладать отличными противомикробными, противовирусными и противогрибковыми свойствами и применяться при широком круге воспалительных заболеваний, в том числе и у онкологических больных. У всех, чей иммунитет ослаблен. Но главное, он необходим младенцам, которых приходится вскармливать искусственно, особенно недоношенным детям. Лактоферрин способствует регенерации клеток и тканей, выводит из организма токсины и канцерогены. Козы с встроенным геном человека обеспечат массовое и дешевое производство лактоферрина человека.

Источник: Советская Белоруссия №148 (23790) Александр Бушев 28.07.2011





Трансгенные козлики

Козий лактоферрин: медленный бег с барьерами

Козы рвутся на рынок

Галина Костина, "Эксперт" № 14-2011

Ученые из Института биологии гена, удачно решив научную задачу получения ценного человеческого белка из молока трансгенных коз, сейчас пытаются соединить технологию, созданную на государственные деньги, с частным промышленным производством

Эти козлы даже не подозревали, что их имена будут вписаны в скрижали отечественной биотехнологии. Звали их Лак-1 и Лак-2, и имена эти обозначали разные генетические конструкции, искусственно встроенные в геном животных.

Трансгенные козлики

Родились козлята в 2007 году, ознаменовав своим появлением на свет завершение первого этапа совместного российско-белорусского проекта «Белространсген». С тех пор их семя, бережно собираемое, проявилось в нескольких поколениях трансгенных животных. Большая часть трансгенных коз живет в белорусском Жодино, восемь коз – в Подмосковье, четыре козла – в Ставрополе, где построено специальное хранилище для драгоценной спермы, несущей ген человеческого белка лактоферрина. Лактоферрин – многофункциональный белок, который содержится в грудном молоке. Обладая антибактериальными, антивирусными, противогрибковыми, противовоспалительными, иммуномодулирующими, антиоксидантными свойствами, он защищает малышей, пока у них еще не сформировалась собственная иммунная система.

Идеолог и один из основных исполнителей проекта – директор Трансгенбанка Института биологии гена РАН Игорь Гольдман – демонстрирует всем желающим пробирки с порошком и машет рукой в сторону окна, за которым стоит большой контейнер с замороженным молоком трансгенных коз, где хранится уже более двух тонн. Из этого молока ученые научились выделять чистый белок, который затем сушится, после чего готов стать продуктом для мирового рынка лактоферрина, оцениваемого примерно в 6 млрд долларов. По словам Гольдмана, участники проекта вплотную подошли к тому моменту, когда новую технологию можно внедрять в промышленность. Уже и частный инвестор нашелся, только ни ученые, ни инвестор-молочник не могут добиться объяснения, как могут слиться интеллектуальная собственность союзного государства и частный капитал.

Трансгенные козлики

Им дали десять лет и кучу денег

Игорь Гольдман занялся трансгенезом в далеких восьмидесятых. Он красочно рассказывает, как первый же проект чуть не накрылся из-за того, что у него никак не получались первые трансгенные кролики. А ведь ему доверили решить задачу государственной важности. Пришлось работать день и ночь, и кролики появились. Потом пошли трансгенные овцы. После этого Гольдман один и в кооперации с нашими и зарубежными учеными участвовал в проектах создания разных трансгенных животных: оказалось, что у него просто-таки ювелирно получалось встраивание генной конструкции в оплодотворенную яйцеклетку, которую потом возвращали самке. Гольдман смеялся, объясняя свою удачу трогательными отношениями с животными: мол, козе в глаза смотреть нужно, чтобы понять, когда у нее взять яйцеклетку и когда вернуть уже с новым геном. Он много раз работал за рубежом, где его уговаривали остаться, но он упорно настаивал на том, чтобы технология производства ценных человеческих белков из молока трансгенных животных появилась именно в России. С этой идеей он истоптал много приемных – Черномырдина, Примакова, Кириенко, потом спустился к Лужкову. Тот денег дал, но немного. По-настоящему повезло Гольдману, когда он попал на прием к секретарю союзного государства Павлу Бородину. Бородина впечатлил, пожалуй, даже не научный экстрим, а масштабность проекта, и он дал отмашку. Проект начался в 2003 году. Гольдману и команде для начала дали пять лет, 50 млн рублей и поручили к концу первого этапа получить первых животных с геном лактоферрина.

В первый этап проекта входили генная инженерия, проверка генных конструкций на мышах и получение первичных коз. Немало времени ушло, чтобы создать и выбрать не только оптимальные генные конструкции (вначале их было 11, для экспериментов оставили две), но и собственно коз, ведь в России в те времена козоводство было совершенно не развито. «Нам нужны были именно козы, хотя можно было работать и с другими животными, например с коровами, – объясняет Гольдман. – Во-первых, они неприхотливы; во-вторых, на килограмм живого веса они дают больше молока с ценным белком, чем коровы; в-третьих, у них более короткий цикл воспроизводства; в-четвертых, я был уверен, что России следует развивать козоводство, несправедливо забытое, ведь козье молоко, в отличие от коровьего, не содержит аллергенов».

Эксперименты в Жодино шли, козы исправно приносили потомство, но вот трансгенов среди козлят ученые не обнаруживали. Гольдмана уже стали упрекать в том, что он угрохал деньги на мифический проект. Но упрямый Гольдман был уверен, что все получится. И наконец в октябре 2007 года родились два козленка, у которых были идентифицированы гены лактоферрина человека. Русско-белорусская команда не могла на них надышаться, за Лаком-1 и Лаком-2 ухаживали, как за коронованными младенцами. К ним никого не подпускали – ни посторонних людей, ни братьев и сестер с обычным геномом. Продержаться нужно было год – до их половозрелости. Ну а потом запускать их к козам и снова тревожно ждать, пока появится потомство, среди которого должны были быть трансгены.

2008 год, несмотря на успех, выдался нервным, нужно было снова бегать – продлевать проект, гадать, будет ли финансирование. К радости ученых, проект продлили еще на пять лет и отписали на него 20 млн долларов. Второй этап предполагал размножение первичных животных-продуцентов, отработку технологии выделения лактоферрина человека из молока коз и отработку рецептуры лекарственных средств на основе лактоферрина.

В конце 2008 года сперму от белорусских трансгенов в термосе привезли в Москву. «В Шаховском районе у частного фермера, с которым у нас договоренность, осеменили 120 специально подготовленных маток, – рассказывает заместитель директора по проекту “Белространсген” Института биологии гена РАН Елена Садчикова. – Ждали пять месяцев беременности и в начале 2009 года проверили все потомство на наличие гена лактоферрина. Отобрали семь козочек и четырех козликов. Козликов отправили в спермоприемник в Ставрополь, а козочек дорастили до половозрелого состояния и покрыли. Впрочем, из семи козочек покрылись только четыре. Из их потомства снова отобрали двух трансгенных козлят, а в молоке у мамаш оказалось очень хорошее содержание лактоферрина – около 10 граммов на литр. К слову, в молозиве родившей женщины лактоферрина 5-7 граммов на литр, а в молоке – 1-2 грамма».

В БАДы и лекарства

У новорожденных детей лактоферрин молока матери является ключевым белком, отвечающим за иммунитет в первый год жизни, когда собственная иммунная система малыша еще не сформировалась. Дети, не получающие грудного молока, гораздо чаще болеют, чем их сверстники-груднички. От полутора до двух миллионов новорожденных в мире умирает в год от различных инфекций. Многие из них не получали грудного молока или рождались недоношенными. «В Италии с согласия матерей были проведены исследования недоношенных детей весом от одного до полутора килограммов, – рассказывает Игорь Гольдман. – Им добавляли в пищу лактоферрин, полученный от коров. Даже несмотря на то, что коровий лактоферрин почти на 30 процентов отличается от человеческого, результаты были обнадеживающими. По статистике, от сепсиса умирает около 20 процентов недоношенных детей. Все младенцы, принимавшие коровий лактоферрин, выжили».

Лактоферрин из коровьего молока уже широко используется в детских смесях, различных напитках, продуктах здорового питания, БАДах – в основном в Японии и Южной Корее. В этих странах молочных продуктов потребляют крайне мало и стараются восстанавливать ценные белки другим способом.

В Европе коровий лактоферрин производит несколько промышленных предприятий, но не для своего рынка. Объясняют это фобиями европейцев относительно коровьих болезней и частыми случаями аллергии на коровье молоко. В частности, коровий лактоферрин – один из тех молочных белков, которые могут вызывать у аллергиков нежелательную реакцию. К тому же он не идентичен человеческому лактоферрину: исследования показали, что он хуже связывается с рецепторами, стало быть, менее эффективен. Лактоферрина в коровьем молоке гораздо меньше, чем в молоке трансгенных коз: 0,5 грамма на литр против 10 граммов. Поэтому во многих лабораториях мира ведутся работы по получению человеческого лактоферрина. В процессе испытаний сейчас – лактоферрин человека из молока трансгенных коров и коз, из генно-инженерного риса, а также генно-инженерных грибов аспергиллус. По некоторым данным, у коров пока очень низкий выход, а у грибного немного не та форма, в которую сворачивается человеческий белок, поэтому его функции не столь обширны. В общем, на промышленное производство человеческого лактоферрина пока никто не вышел.

Наши же ученые считают, что уже подошли к моменту, когда технологию можно запускать в производство. «Нам уже тесно в рамках этой программы, – говорит Елена Садчикова. – Мы практически сделали все, что должны были сделать к концу 2013 года. Сейчас совместно с другими учеными и медиками мы исследуем различные свойства лактоферрина, чтобы затем подготовить рекомендации по его использованию в медицине и рецептуры». С Институтом иммунологии было проведено исследование, которое показало высокую активность лактоферрина против тех штаммов бактерий, которые уже нечувствительны к огромному числу антибиотиков. А исследования Института канцерогенеза Российского онкологического научного центра показало, что лактоферрин, который давали мышам с прививаемыми опухолями, активно работает против этих опухолей. Еще одно исследование – с пародонтологами на предмет антибактериальной активности. «Это комплексный белок, – рассказывает Елена Садчикова. – Уже доказаны его противомикробные, антивирусные, антиоксидантные, иммуномодулирующие свойства, так что спрос может быть высоким». Ученые планируют двигаться в двух направлениях использования лактоферрина – в качестве пищевых добавок к детскому, диетическому, здоровому питанию, а также в составе лекарственных средств против различных инфекций. «Американцы, кстати, недавно обнаружили, что лактоферрин очень хорошо выводит радионуклиды», – добавляет Садчикова.

Тернистым путем

Промышленное производство в программу ученых, естественно, не входит. Тем не менее, потратив почти десять лет на создание технологии производства лактоферрина, которая может быть использована и для получения других человеческих белков, они боятся, что по окончании проекта будет просто поставлена «галочка». Они же хотят увидеть продукт, который выйдет на рынок. Ученые нашли инвестора – владельца крупной новгородской молочной компании «Лактис» Равиля Даутова. Он заинтересовался проектом, поскольку, по его словам, конкуренция на традиционном молочном рынке достаточна жесткая и было бы неплохо выйти не только с новым продуктом на основе козьего молока, но и развивать инновационную линию производства лактоферрина. В хозяйстве «Нефедовское», принадлежащем «Лактису», уже почти закончено строительство фермы, куда будет завезено около тысячи коз. Инвестиции в это требуются немалые. Хорошая племенная российская коза стоит около 20 тыс. рублей, но Даутов хочет добавить в стадо и француженок, которые вдвое крупнее и, соответственно, молока дают почти в два раза больше российских стройняшек. Но и стоят француженки почти вдвое дороже. Так что на «Нефедовское» и еще одно соседнее хозяйство, которое к нему присоединяется, может уйти, по словам Даутова, примерно 230 млн рублей. Оценки инвестиционных вложений в производство козьего молока и выделенного из него лактоферрина пока самые приблизительные, поскольку готового оборудования для выделения лактоферрина из молока трансгенных коз нет. По некоторым прикидкам, оно будет стоить не меньше 1 млн евро. Равиль Даутов считает, что рынок у лактоферрина будет. «Недавно Владимир Владимирович Путин сетовал, что у нас более половины новорожденных не получает грудного молока, – говорит он. – Имея такую ценную технологию, которая позволяет получать лактоферрин человека и добавлять его в детские смеси, как-то глупо медлить с производством этого продукта». Кстати, услышав о том, что в России собираются производить человеческий лактоферрин, Игорю Гольдману тут же прислали две заявки на 2,5 тонны из Европы и Азии.

Однако для того, чтобы получился промышленный продукт, нужно решить правовые вопросы. «Пока Даутов покупает обычных коз, к нему никаких вопросов нет, – говорит Игорь Гольдман. – Однако как только он запустит туда трансгенного козла, они возникнут, ведь трансгенный козел – интеллектуальная собственность государства. И когда пойдет молоко, чье оно будет?» Когда совместный российско-белорусский проект начинался, было решено, что коммерческими вопросами будет заниматься уже не союзное государство, а Россия и Белоруссия по отдельности. Но в программе также написано, что вопрос о распределении интеллектуальной собственности будет решаться после окончания проекта на заседании союзного государства, то есть через два года. А они хотят двигаться вперед. Сейчас ученые заняты подготовкой оформления патентов. Но для того, чтобы оформить полный пакет патентов, в том числе на промышленное производство, нужно это промышленное производство создать. «В нашем случае слишком много тонкостей, связанных, в частности, с тем, что проект финансировался за счет как российского, так и союзного государства, – объясняет Садчикова. – Как нам объяснили юристы, у нас могут быть препятствия для создания малого предприятия, в том числе потому, что нам с инвестором нужно сразу создавать большое производство. Наиболее благоприятным для нас, по мнению юристов, был бы путь создания частно-государственного партнерства, но, похоже, эта форма в стране пока не очень развита. Нам объяснили, что для этого нужно специальное решение российского правительства». И пока нет ясности с юридическими вопросами, подготовили проект промышленного производства по созданию научной и технологической базы для продукции, основанной на лекарственных белках человека, полученных с молоком животных-продуцентов, для Сколково. «Мы уже получили статус резидента Сколково, значит, проект прошел серьезную международную экспертизу, – говорит Садчикова. – Параллельно с лактоферриновым проектом занимаемся новыми научными разработками: мы нацелились на регуляторные белки, на моноклональные антитела для борьбы с онкологическими заболеваниями, которые можно будет получать от трансгенных коз. Известно, что человеку нужно около 200 белков, в разработке сейчас от силы 30. Так что тут поле непаханое». У исследователей и инвестора в случае утверждения этого проекта появятся не только новые возможности для научных изысканий и отличные льготы для производства, но и шанс разобраться с юридическими сложностями лактоферринового проекта.

Источник: ФОНД «ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ»



Остерегайтесь залетных журналистов!

В научных лабораториях журналисты всегда желанные гости. Когда ведешь многолетний проект, то он всегда обрастает «домашними» журналистами, которые найдя для себя что-либо интересное в работе ученых, приходят во второй, третий, четвертый, пятый раз, начинают хорошо разбираться в существе дела. Их публикации правильно информируют читателей. Есть залетные журналисты. Им подавай жареный факт. Сколько сигарет убьет лошадь. За сколько тысяч долларов можно продать литр несуществующего мышиного молока. Подобным образом рождается приведенная ниже фантазийная информация. В ней правильно только то, что в Институте биологии гена РАН проводится большая научно-исследовательская работа по получению лактоферрина человека – ключевого белка женского грудного молока, защищающего новорожденных детей от различных инфекций в течение первых лет жизни, до момента становления у них собственного механизма иммунологической защиты. Этот бактерицидный белок человека получен нами в молоке домашних коз. Мышей мы использовали с экспериментальными целями и именно с их молоком впервые получили лекарственный белок человека лактоферрин. И выделяться он из козьего молока будет с теми же целями, какие для него придумала природа – бороться с инфекционной патологией, например у детей, находящихся на искусственном вскармливании и не получающим лактоферрина, от чего они чаще болеют. Каково читать участникам «лактоферринового проекта», что «лекарство из мышиного молока стимулирует кроветворение у больных после переливания крови». Потом эти странные расчеты стоимости литра мышиного молока. Со стороны может создаться впечатление, что ученые намереваются потчевать грудничков мышиным молоком. Действительно, в ИБГ РАН, как технологический прием, используют получение мышиного молока для проведения научных исследований. Действительно, мы хорошо научились доить этих симпатичных хвостатых животных. То, чего в природе мало, наверное, должно стоить дорого Но это еще не повод для «красного словца», тем более, что лактоферрин человека нужен совсем не для тех целей, как это указано в приводимой публикации. Мыши смеются.

Молоко за $22 тыс.

Трансгенное молоко

Самым дорогим в мире молоком является молоко мышей. Его используют в фармакологии для создания уникальных препаратов.

Самки мышей синтезируют в своём молоке человеческий белок. Лекарство из мышиного молока стимулирует кроветворение у больных после переливания крови. Мышей доят с помощью крошечных трубочек на специальном электронном оборудовании. Чтобы получить один литр мышиного молока, нужно подоить 4000 мышей. Стоимость литра молока - $22,5 тыс.

В Институте биологии гена Российской академии наук создана уникальная молочная ферма мышей. Они по «заданию» учёных вырабатывают белок женского молока – лактоферрин. Одна мышь стоит $3000.

Источник: "Инфомания" 27 января 2011 г.



Такие вот публикации, к сожалению, клонирует западная пресса. Посмотрите, как себе представляют нашу «мышиную молочную ферму» известный международный журнал «National Geographic» (http://www.examiner.com/offbeat-news-in-national/got-mouse-milk?cid=parsely#parsely )

Трансгенное молоко-2

Журналисты – наши помощники и часто защитники. Так, давайте взаимно уважать друг друга.



В погоне за "золотым" белком

Союзная программа "БелРосТрансген" дала результаты, которых ждали много лет: после пересадки гена лактоферрина человека козам в молоке животных также появился уникальный по своим свойствам белок. Это настоящий прорыв в биотехнологической науке, новое свидетельство плодотворного сотрудничества белорусских и российских учёных.

Совместная работа российских и белорусских ученых по созданию трансгенных животных увенчалась успехом! 10 февраля стало известно, что после пересадки козам гена лактоферрина человека в их молоке появился этот уникальный по своим свойствам лекарственный белок.

Это поистине крупное достижение российской и белорусской биотехнологической науки. До последнего времени не было полной уверенности в том, что уже в этом году наши ученые совершат такой прорыв. Без лишнего пафоса можно утверждать, что это разработка мирового уровня. Неслучайно на начальной стадии исследований данную методику пытались перекупить зарубежные фирмы.
Программа "БелРосТрансген" финансировалась из бюджета Союзного государства. Поддержка ученых продолжилась с запуском проекта "БелРосТрансген-2".
Во главе этой уникальной работы стоят четверо ученых Союзного государства: научный руководитель Института биологии гена (ИБГ) РАН Георгий Георгиев, заместитель директора ИБГ, заведующая лабораторией трансгенеза Елена Садчикова, директор "Трансгенбанка" ИБГ Игорь Гольдман, а также заведующий лабораторией воспроизводства и генной инженерии сельскохозяйственных животных РУП "НПЦ НАН Беларуси по животноводству" Александр Будевич.
Основной задачей программы была разработка технологии получения биологически активного белка женского молока - лактоферрина. Этот белок оберегает новорожденных детей от различных инфекций до тех пор, пока у них не сформируется собственный иммунитет. Лактоферрин в первую очередь требуется детям, находящимся на искусственном вскармливании. Антибактериальная, антивирусная, антипаразитарная активность лактоферрина, а также его противораковые, иммуномоделирующие и радиопротективные свойства позволят создать на его основе высокоэффективные и биологически безопасные лекарства нового поколения.
За рубежом есть технологии получения лактоферрина при помощи бактерий, из коровьего молока и даже из риса. Но методика наших ученых пока является самой предпочтительной.
- Российско-белорусское сотрудничество приносит хорошие плоды, - говорит Игорь Гольдман. - Решающая роль в становлении данной программы принадлежит Павлу Павловичу Бородину. 15 февраля я виделся с ним, мы вспомнили, как почти десять лет назад впервые обсуждали наш проект. Видели бы вы, как он был рад нашему успеху. До этого был длительный и тяжелый путь. Сначала в Институте биологии гена были сделаны конструкции с геном лактоферрина человека, которые дали беспрецедентно высокий уровень лекарственного белка в молоке трансгенных мышей. Дальше стояла задача выяснить, наследу-ется ли этот ген. Оказалось, наследуется. Потом стали выяснять, не падает ли уровень лактоферрина у последующих поколений. Нет, не падает. Со всеми наработками мы отправились в Беларусь и совместно с белорусскими учеными стали внедрять генные конструкции козам. Козы - сезонные животные, поэтому на работу с ними нам понадобилось много времени. Несмотря на сложности, вскоре мы получили двух трансгенных козлов. Потом стали ждать, пока они подрастут и станут половозрелыми. В полученном от них потомстве мы нашли трансгенных козочек. Они выросли, родили козлят и дали первое молоко, которое в тот же день нам доставили из Беларуси на исследование.
- Если быть точными, - добавляет Елена Садчикова, - молоко привезли 10 февраля в шесть утра. Материал сразу же был направлен в лабораторию. И ближе к полуночи мы узнали, что в нем есть лактоферрин! И при этом в хорошем количестве - больше, чем в грудной железе у родившей женщины! На радостях, как на Новый год, открыли бутылки с шампанским.
- Полдела сделано, - продолжает Елена Рубеновна. - Теперь надо серьезно заниматься внедрением разработки в практику. Следует превратить целебное молоко в пробирке в реки козьего молока с лактоферрином. А с внедрением у нас традиционно возникают проблемы. Оказалось, что ни в России, ни в Беларуси пока нет развитого промышленного молочного козоводства. Но наши ученые продумали и этот вопрос. Ими создана некоммерческая ассоциация "Золотая коза" , которая должна помочь в создании стад животных - продуцентов лактоферрина человека. Основной упор предполагается сделать на частно-государственном партнерстве производителей козьего молока и ученых Союзного государства. Хочется отметить, что партнеров и помощников у нас становится все больше. Среди них: институты Российской академии медицинских наук, Академии сельскохозяйственных наук, Российский онкологический центр, Институт иммунологии и многие другие. Прежде всего мы предполагаем наладить масштабное производство козьего молока с лактоферрином человека для детей, находящихся на искусственном вскармливании. Надо вооружить их против инфекционных болезней. Потом примемся за лекарственные средства.


Источник: Николай АЛЕКСЕЕВ Газета "Союзное вече" 18-24 февраля 2010 г.




Трансгенные козлики   Трансгенные козлики

Трансгенные козлята выросли и даже дали потомство

На ферме под Жодино к визитам журналистов уже привыкли. Четыре года назад, когда впервые провели уникальную операцию по вживлению козе человеческого гена, название программы «БелРосТрансген» было едва ли не у всех на устах. По сути, весь проект затеяли ради уникального белка — лактоферрина, он будет содержаться в козьем молоке.
Этот натуральный антибиотик, который убивает микробы и вирусы, не вызывая у микроорганизмов привыкания, будет посильнее ампициллина. Он безопасен даже для маленьких детей и беременных женщин. Целебное молоко нужно прежде всего малышам, которых по разным причинам не вскармливают грудью. А еще лактоферрин исследуют как противовоспалительный и противораковый препарат. Изготавливать на его основе можно и косметику.
Первые трансгенные козлята, которым дали имена Лак–1 и Лак–2 (по первым трем буквам в названии белка), родились в конце 2007 года. Время пролетело незаметно, и вот уже они сами стали, если можно так сказать, отцами семейства. Фактически речь идет о создании целого стада трансгенных животных.
Двух из двенадцати родившихся уникальных козлят мне вынесли на руках научные сотрудники научно–практического центра по животноводству НАН Татьяна Лукашевич и Елена Петрушко. Самым старшим едва исполнился месяц, а младшенькие появились на свет всего пару дней назад. Среди них 4 козочки, которые через год дадут потомство, а значит, и целебное молоко. Тогда и начнется новый этап исследований: генетики изучат, сколько лактоферрина содержится в молоке коз и какого он качества.
Сам по себе факт, что от животных с нужным геном рождается такое же потомство, уже успех. Исследование ДНК родившихся козочек и козлят показало: ген человека будет передаваться половине потомства. Поэтому «отцам–героям» Лак–1 и Лак–2 романтические встречи устроили сразу с 80 козами. Скорее всего, уже в этом году ученые получат первое, пусть небольшое, но все–таки стадо трансгенных коз.
...Козлята поеживаются на холоде и принюхиваются, мол, не найдется ли у вас чего–нибудь вкусненького. Внешне ничем от своих сородичей не отличаются. Да и рацион обычный, уверяют специалисты.
— Первые пару месяцев малыши питаются только молоком матери и немного комбикормом, потому что желудок еще не переваривает сено, солому и еловые ветки, — рассказывает ведущий научный сотрудник научно–практического центра по животноводству НАН Павел Сахончик.
За оградой как раз показалось целое стадо коз. Но Лака–1 и Лака–2 среди них не было. Животные на карантине, их изолировали, чтобы оградить от инфекций и завистливых глаз. Но и к обычным соплеменникам «трансгенов» не пускают. Ведь все бородатые по своей природе драчуны! Любят проверить в поединке богатырскую силушку и могут ненароком сломать ноги или ребра.
— Козлы у нас самые обыкновенные. Но если понадобится получить молоко в больших объемах, закупят и породистых высокопродуктивных животных, — говорит научный сотрудник лаборатории воспроизводства и генной инженерии сельскохозяйственных животных научно–практического центра по животноводству НАН Сергей Пайтеров.
А в том, что это время не за горами, сомневаться не приходится. Иначе за суперсовременными технологиями будет не угнаться. Во всех аптеках мира уже продаются новые лекарственные вещества, приготовленные на основе белков человека. Трансгенные микроорганизмы продуцируют интерфероны и инсулин — белки, без которых не выжить, например, больным гемофилией людям. Правда, одними бактериями тут не обойтись — они могут производить только самые простые белки. Поэтому ученые вживляют гены мышам, свиньям, овцам...
— Примерно 20 лет назад нам удалось вырастить овцу, которая продуцировала с молоком химозин крупного рогатого скота. Это сычужный фермент, необходимый при приготовлении сыра, — рассказывает Игорь Гольдман, директор «Трансгенбанка» Института биологии гена Российской академии наук. — Раньше приходилось убивать двухнедельных телят для добычи химозина. Открытие все изменило. 50 тонн молока достаточно просто залить несколькими литрами овечьего молока и перемешать. И никаких жертв!
Пока ученые выявили около 200 полезных человеческих генов. Теперь сотрудники многих лабораторий по всему миру ломают головы над перспективными разработками.
Аналога лактоферрину пока не производится. А эта ниша мирового рынка оценивается примерно в 5 — 6 миллиардов долларов ежегодно.
— Успехи белорусских и российских ученых по использованию молочных сельскохозяйственных животных в качестве биореакторов лекарственных белков человека с каждым днем приближают научные исследования к промышленному использованию. Однако прежде чем мы получим лекарства, понадобится пройти все этапы доклинических и клинических испытаний, — рассуждает Елена Садчикова, заместитель директора Института биологии гена Российской академии наук. — Да и для окончательной реализации программы по созданию пищевых продуктов понадобится несколько лет. И все же один из важнейших и самых трудных этапов уже преодолен.
Призадуматься о будущем впору сегодня. Ведь для того чтобы наладить производство лечебного козьего молока в промышленных масштабах, сперва нужно освоить выпуск хотя бы обычного козьего. Ученые обращались к руководству нескольких наших молокозаводов, но там лишь отмахнулись. Видно, некоторые по старинке ждут указаний сверху, вместо того чтобы самим отслеживать инновации и внедрять их. А потом незадачливым экономистам останется только кусать локти...

Источник: Автор публикации: Наталья ПИСАРЕВА http://www.sb.by/post/83234/


Миронов получил трансгенную мышь

Сергей Миронов оплодотворил мышь

Председатель Совета Федерации Сергей Миронов собственноручно произвел в пятницу введение чужеродного генетического материала с геном человеческого лактоферрина в яйцеклетку мыши.

Процедура произведена спикером в лаборатории трансгенеза при посещении Института биологии гена РАН на ул. Ляпунова. Миронов прокалывал яйцеклетку, контролируя свои действия под микроскопом, присутствующие при его визите к ученым наблюдали за процедурой на экране компьютера, подключенного к микроскопу. Замдиректора ИБГ Елена Садчикова пояснила, что модифицированная спикером яйцеклетка еще до того, как он успеет покинуть стены института, будет имплантирована в матку суррогатной матери-мышки. Родит она через 21 день и по достижении периода лактации у мышонка возьмут с помощью специальной процедуры доения под легким наркозом на анализ молочко, чтобы установить наличие в нем фермента лактоферрина. Если факт передачи и экспрессии гена лактоферрина подтвердится, модифицированная линия будет названа именем спикера. Человеческий белок придает нашим детям устойчивость к бактериям при условии грудного вскармливания.

Ученые ИБГ работают в содружестве с белорусскими коллегами.

Спикер подчеркнул, что он много слышал об Институте биологии гена, куда его пригласил директор Российской коллекции генетического материала "ТРАНСГЕНБАНК" Игорь Гольдман. "Я испытываю чувство гордости за то, что мы в России делаем и можем делать" - сказал Сергей Миронов. Он подчеркнул, что есть сферы, в которых Россия не только конкурентна, но и занимает лидирующие позиции.

Источник: http://ruword.com/news/2008-08-24-2332


Трансгенная коза

Российскими учеными получена трансгенная коза

Козье молоко с человеческим геном.

Трансгенная коза

2 ноября ученые из Института биологии гена РАН совместно с коллегами из Института животноводства Академии наук Белоруссии получили первых козлят, в ДНК которых введен ген лактоферрина человека. Результат был получен в рамках союзной программы вживления в ДНК козы человеческого гена. Если все сложится удачно, животные будут давать молоко с лактоферрином – белком, ответственным за иммунитет человека.
Источник: http://www.mk.ru/



УЧЕНЫЕ СОБИРАЮТСЯ УТОПИТЬ МИР В ЧЕЛОВЕКОКОЗЬЕМ МОЛОКЕ

Ученые России и Белоруссии имплантировали козам ген человека, отвечающий за выработку лактоферрина. Это белок, содержащийся в грудном молоке женщины. Его антибактериальные свойства помогают новорожденному ребенку бороться с инфекциями. Создание такого молока может стать новой отраслью производства детского питания. Речь идет не только о престиже отечественной науки, но и о миллиардах рублей чистой прибыли.

Трансгенная коза

Директор «Трансгенбанка» Игорь Гольдман доедал бутерброд с колбасой и запивал кока-колой, когда я зашла в его кабинет.
— А вы знаете, почему я много ем? — это было первое, что спросил директор. — Я спортсмен. Мне 74, а штангу поднимаю таким весом, что молодежь завидует. Вот только вернулся из Тольятти, где установил тринадцатый мировой рекорд.
— А расскажите, пожалуйста, о козах? Ну историю вопроса…
— История вопроса… Да вот она, на стене. Вот это я молодой, — он показывает рукой на фотографию, где ученые в белых халатах склонились над кроликами, — это мы в КНДР получали трансгенных кроликов. Был черный, белый и серый кролики, а получился вот такой разноцветный. А вот, видите, какой кролик большой? — это ему внедрили ген гормона роста крупного рогатого скота. Он вырос почти до 8 килограммов при том, что обычный кролик весит не больше трех. А вот овце тоже внедрили ген химозина крупного рогатого скота…
— Но ген человека козам вы имплантировали впервые?
— Нельзя говорить, что кто-то сделал первый, а кто-то второй. Наш Институт биологии гена РАН направленно занимается исследованиями по получению молока животных с лактоферрином человека. Трансгенные козы с разными генами получены в разных странах. С геном лактоферрина — впервые в совместной работе российских и белорусских ученых.
…Я замечаю на стене яркий календарь за 2003 год с нарисованным козлом. Прошло четыре года, а он все висит. Красиво. Игорь Гольдман смахивает крошки со стола.
— А козье молоко с лактоферрином мы, думаю, тоже получим первыми в мире. До нас никто не смог получить экономически значимую генную конструкцию. Мы выделили у человека ген лактоферрина, приделали к нему молекулярные «премудрости», потом внедрили козам. В последнем эксперименте из 18 коз ген прижился у плодов двух: Азалии и Натаны. Коза на подворье как член семьи, поэтому им часто дают людские имена. Первый трансгенный козленок родился 8 октября, второй — 21 октября. Назвали их в честь лактоферрина: Лак-1 и Лак-2.
— Но у них ведь не может быть молока? Они же эти… самцы, а когда ждать-то самое ценное молоко?
— Половая зрелость у коз — примерно 6-8 месяцев, потом покрывают самок. Они родят через пять месяцев. Потом надо подождать еще и до их половой зрелости, потом тоже покрыть самцом и вот тогда, в случае беременности, будет молоко. То есть ждать лечебного молока надо не менее двух лет.
Подсчитываю, сколько мне будет через два года, соображаю, какую пользу могу извлечь из ценного надоя. Мысли вслух:
— И в чем же уникальность такого молока? Как его использовать?
— Во-первых, это заменитель грудного женского молока для детей-искусственников. Во-вторых, естественный антибиотик. К лактоферрину микробы приспособиться не могут: он отнимает у них железо, без которого они погибают. Ну и в-третьих, белок можно использовать для производства дефицитных лекарств и даже косметических средств.
* * *
В кабинет заходит заведующая лабораторией трансгенеза Елена Садчикова и садится в мягкое кресло. На маленьком журнальном столике возле нее стоят триколорный российский и сложноузорчатый белорусский флаги. Елена подключается к беседе:
 — Мы работаем по программе «БелРосТрансген» с 2003 года. Участвуют наш Институт биологии гена РАН и белорусский Институт животноводства НАН. В программе три этапа: первый — научно-исследовательский, рождение трансгенных козлят — его кульминация; второй — разработка технологий для производства лекарств; третий — организация фармакологического производства на основе лактоферрина.
Я думаю, это уже станет возможно через 6-7 лет.
Игорь Львович показывает усыпанные синими штампами документы: «Чтобы нам дали деньги, пришлось составить кучу заявок, написать министерствам экономики, финансов, здравоохранения...
— …Из бюджета Союзного государства нам дали всего 50 миллионов рублей — это на несколько лет, причем Россия из них платит 65 процентов, — замечает Елена Садчикова.
— Представляете, — усмехается Игорь Гольдман, — министерство недовольно, что родились козлята, а не козочки: думает, что так молоко с лактоферрином могло быть уже сейчас. Но, к сожалению, метода регулирования пола эмбриона ни у нас, ни в мире пока нет.
Такое молоко можно было бы получить намного раньше, будь в Белоруссии или России развито молочное козоводство. Пока это преимущественно подворное хозяйство в деревнях и селах. Поэтому много времени ушло на то, чтобы найти хороших животных. Институт животноводства Белоруссии реконструировал заброшенную ферму рядом с городом Жодино. Сейчас там живут около 200 коз.
* * *
Мы идем по коридору Института биологии гена РАН. Рядом со мной аспирант Алексей Дейкин — Игорь Гольдман поручил ему показать мне лабораторию, где живут мыши. Прежде чем имплантировать ген козам, такой же эксперимент провели почти на пяти тысячах мышей. Для подобных опытов они идеальны: их беременность длится всего 21 день в отличие, например, от 30-дневной беременности кролика и пятимесячной беременности козы. А значит, результаты экспериментов известны намного раньше.
Вдоль стен — клетки с мышами, на каждую прикреплена бумажка с указанием номера мышей и поколения. Холодно: температуру нельзя поднимать выше 23 градусов. С непривычки кажется резким запах мышей.
 — В среднем в литре мышиного молока мы получаем 10–15 г, а иногда до 40 г лактоферрина человека на литр. Это в 10 раз больше, чем его в грудном женском молоке, и это много, — рассказывает Алексей. — Понятно, что мышиное молоко пить никто не будет, а вот козье — это да.
— А почему не коровы?
— С козами проще работать, их легче содержать, доить. У коров и период беременности больше — девять месяцев, а у козы — пять. Козы редко болеют. Хорошая коза дает за лактацию до 1000 литров молока.
Щелчок. Темнота.
— А это мы застали очень интересный момент: у мышей наступила искусственная ночь, — информирует Алексей (Смотрю на часы — 19:00). — Сутки у них разбиты ровно пополам.
Мы переходим в светлую лабораторию. Алексей показывает, как мышам имплантируют ген:
— Все эти приборы стоят сотни тысяч долларов, — замечает аспирант. — Куплены на деньги разных грантов и программы «БелРосТрансген»
Он берет тонкую полую трубку, «капилляр», и вставляет ее в прибор. Через несколько секунд из нее получается тончайшая игла. С помощью ее прокалывают яйцеклетку и вводят ген. Операция проходит под микроскопом, изображение с которого выводится на монитор компьютера. Потом яйцеклетку с геном имплантируют в матку животному-реципиенту.
— Часто яйцеклетка отторгает чужеродный ген. А с этими козами, к счастью, наконец-то получилось, — подытоживает Алексей.
— Ген какого человека вы имплантировали в ДНК козы?
— Это совершенно случайный ген совершенно случайного человека, который мы взяли в нашем генетическом банке. Тут не важен ни его рост, ни вес, ни национальность, ни цвет волос. Главное, что ген содержит лактоферрин.
Сейчас Лак-1 и Лак-2 живут на ферме в Белоруссии. Союзное государство ищет деньги, в том числе для создания фермы трансгенных коз в России. Сами понимаете, такое молоко пахнет миллиардами.

Источник: http://www.reakcia.ru/



Огонёк

Алексей ТОРГАШЕВ
фото: Лев Шерстенников
Ученые добились получения генетически модифицированных животных. В будущем такие существа станут живыми фабриками по производству лекарств и почти человеческих органов. Следующая задача — трансгенные люди, обладающие совсем иными, но не менее прекрасными качествами

Биотехнологическая революция свершилась. Мы уже пользуемся лекарствами и витаминами, произведенными на заводах в генетически модифицированных бактериях, и засеваем все большие площади трансгенными растениями. На подходе ккоммерческому использованию — генетически модифицированные животные.

Генным инженерам потребовалось на революцию 30 лет,с тех пор как появился способ размножать наследственный материал — участки молекул ДНК, гены, — впробирках, а потом переносить эти гены в бактерии, растения и животных.

Тогда и появился термин «трансгенный организм», то есть такой, в наследственность которого искусственно внесли чужие гены, а вместе с ними и новые признаки.

Про трансгенные, они же генетически модифицированные, растения сейчас знают все — ими разве что детей непугают. Гораздо меньше известно о трансгенных животных, хотя именно сних начиналась современная биотехнология: еще в 1974 годув Кембридже Рудольф Яниш успешно инъецировал и встроил в клетки эмбриона мыши ДНК вируса обезьяны.

— С растениями проще работать, — говорит Лев Эрнст, вице-президент Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН), зав отделом биотехнологии Института животноводства. — Получил одну трансгенную клетку или культуру клеток — и выращивай целое растение, потом размножай.

В отличие от растительной животную ДНК нужно каким-то образоми нъецировать в яйцеклетку, для чего ее сначала вынимают усамки. Потом нужно подрастить эмбрион и имплантироватьего обратно. И ждать, пока родится: получится или нет. На мышах это осуществляется быстро, у них беременность недолгая, а вот на сельскохозяйственных животных законченных работ в миренемного.

Все работы по генетической модификации животных ведутся ради будущей коммерческой выгоды. Генные инженеры учатся улучшать породу животных, использовать их для промышленного производства белков и  выращивания человеческих органов и тканей для трансплантации.

Кролик-бульдог

Неизвестно, как проявит себя ген, вставленный в организм человека

— В конце 80-х мыхотели повторить насельскохозяйственных животных то, чтов 82-м было сделано на мыши, — говорит Игорь Гольдман, бывший сотрудник Эрнста, а теперь директор Трансген банка Института биологии гена РАН. — Мыши ввели генгормона роста крысы, и мышь выросла огромной. Нокогда мы ввели этот ген кролику, у него появилась бульдожья морда, мощные лапы, и он стал стерильным, то есть потомство получить от него было нельзя.

До сих пор ни у кого в мире не получилось вырастить крупное трансгенное животное. В организме ведь все сбалансировано — размеры, давление крови, гормональный фон. И природа умеет этот баланс защищать, заменой одного гена его не нарушишь.

 В молекулярной биологии долго существовала догма, что в каждом гене — участке молекулы ДНК — химически закодирована «инструкция» по производству клеткойодного белка. Асейчас оказалось, что одному гену может соответствовать и 10, и 100 белков. С этими столкнулись при попытках улучшить породу животных: вставляли ген, ждали появления определенного белка, а получали совсем другое. Тем не менее это другое иногда оказывается ценным.

— У нас сейчас есть восемь поколений свиней, в которых инъецировали ген гормона роста, — говорит Эрнст. — Это ген человеческий, но он мало отличается от свиного.

Ученые надеялись, что модифицированная свинья будет расти как на дрожжах, но этого не случилось. Стали изучать биохимию. Оказалось, что у свиньи появились неожиданные признаки: например, стало образовываться меньше жира, но больше мяса. Неплохой результат для промышленной селекции. Сегодня в Институте животноводства уже около полусотни маток и поставленная задача — получить породу. Причем проверка Институтом питания показала: никаких отклонений от обычного мяса. В добавок полученные животные качественнее реагируют на инфекции. Для селекционеров это очень важный признак, традиционными методами улучшающийся только случайно.

Устойчивость к заболеваниям — головная боль зоотехников. Сейчас каждому животному вводят до 10 различных вакцин в год, и не на все болезни есть вакцины. Например, около 20% коров в мире заражены вирусом лейкоза, а все попытки найти вакцину провалились. Но уже появилась надежда просто вывести породу не болеющих коров — во всяком случае вставка зеркальногоотражения генов вируса кроликам сделала их иммуннымик этому заболеванию. Подобные работы ведутся, чтобы избавить свинейот гриппа.

Живые реакторы

— Сейчас множество частных компаний занимаются трансгенезом, — говорит Гольдман. — И большинство из них работает над созданием биореакторов.

Биореактор — животное, которому вводят нужный ген и получают, скажем, с его молоком какой-нибудь полезный белок. Например, одна канадская фирма работает над получением коз, выделяющих в молоко белок паутины. Из него хотят делать шовный материал для хирургии, для пластики сухожилий, бронежилеты и многое другое. А американская «Трансдженикс» таким же образом получила препарат антитромбин-3. Он уже прошел три стадии клинических испытаний и практически готов к использованиюв медицине. Во всяком случае в Япониии, Германии купили лицензии на этих коз.

Сейчас белки для медицины и промышленности производятся в основном в трансгенных бактериях. Но дело в том, что многие белки в бактериях нельзя наработать. Скажем, необходимый в онкологии (применяется для лечения белокровия) колоние стимулирующий фактор эритропоэтин. У низших организмов простонет нужных системдля их производства. Сейчас эти вещества получают из клеток человека, выращиваемых в лабораториях, что страшно дорого. А есликорова, дающая 10 тонн молока, будет сэтим молоком выделять какой-то белок, это решит все проблемы.

Существует совершенно необычный способ получения биореакторов. Этот способ продвигает группа Александра Соболева, главы лаборатории молекулярной генетики внутри клеточного транспорта Института биологии гена. Сутьметода в том, чтобы получать неполностью генетически модифицированное животное, а частично. То есть химеру, у которойнужные гены вводятся в определенные органы. Конечно, такие животные не смогут передавать признаки по наследству, но в большинстве случаев это ине нужно.

— Задача состоит в том, чтобы гены стоком крови доставлялись в клетки-мишени, а вдругие не доставлялись, — говорит Соболев. — Мы сделали растворимую конструкцию, в которую теперь можно вставлять любой ген. Итаким образом этот ген можно будет интегрировать в клетки-мишени. У нас была конструкция с геном вообще несуществующего в природе химерного белка, которой мы обрабатывали мышей. И умышей этот белок выделялся с молоком. Мышей, кстати, доить трудно. Мы это делаем маленькой пипеточкой.

Метод, который использует Соболев, позволяет технологии быть гибкой. Вывести трансгенную корову, овцу или козу — колоссальный труд, занимающий годы. А здесь мы сразу получаем взрослое животное снужными свойствами. В принципе, можно будет вставлять гены в нужный орган в нужное время. Скажем, есть  принципиальная возможность получать для ксенотрансплантации (пересадки органов от животныхк человеку) органы, которые небудут отторгаться. Или есть лекарства, потребностьв которых исчисляется в граммах на страну. Получать для каждого из них полностью трансгенное животное просто нерентабельно, а такможно будет наработать его в течение недель. К тому же есть возможность «переключать» одно и тоже животное в разных лактациях: сегодня оно выделяет в молоко одно лекарство, а через полгода — другое.

И все же ближе всего к коммерческому продукту подошла группа Гольдмана, которая занимается лактоферрином — очень сильным природным антибиотиком, содержащимся в женском молоке. В коровьем молоке его мало — 0,1 — 0,2 грамма на литр. А Гольдманс коллегами создали генную конструкцию, которая обеспечивает утрансгенных мышей 40 граммов лактоферринана литр. Побиты все мировые рекорды. Сейчас исследуется, как эта конструкция передается по наследству, ипланируется разведение коз для производства лактоферринового молока.

Гольдман работает в совместномроссийско-белорусском проекте. Генно-инженернуюработу и проверкуна мышах делаютв России, а козьяферма расположена под Минском. Союзное государствовыделило на работы 50 млн. рублей, что по меркам современной России — просто беспрецедентная сумма. К томуже к работеесть интерес состороны одной крупной компании, название которой Гольдман пока не разглашает. Эксперименты на козах начнутсяуже в мае, а кконцу 2006 года должны быть получены трансгенные животные.

Козами Гольдмана заинтересовалась и Московская областная дума. Совсем недавно даже провела выездное заседание в лаборатории: рассматривали вопрос о строительстве биотехнологической фермы на 500 голов в Подмосковье.

Свинья на запчасти

Принято считать, что мировой объем рынка генно-модифицированной трансплантологии — миллиарды долларов. Российская наука с ее скудным субсидированием неможет конкурировать с ним, но все же пытается.

— Работы по получению свиней, чьи органы можно будет пересаживать человеку, активно ведутся в нескольких зарубежных фирмах, — говорит Эрнст. — Но информация, к сожалению, везде держится всекрете. Потому что полученные положительные результаты сулят огромные экономическиевыгоды.

Ксенотрансплантация — самая сложная извсех задач потрансгенным животным. Чтобы органы не отторгались, свинье нужно перенести по крайней мере четыре человеческих гена (по мнению Эрнста), а лучше шесть, как считают его зарубежные коллеги. Если такая операция удастся, то организм человека не будетвоспринимать свиные печень, сердцеи почкикак чужеродные.

— У нас есть трансгенная свинья с однимгеном, матка родилашестерых поросят, трое из них трансгенные, — сообщает Эрнст. — Сейчасбудем второй ген сажать. Потому чтовсе равно это нужно делать, ведь органов не хватает. И проблема после известных судебных процессов будет только обостряться.

Неизвестно, какие признаки приобретет организм вместе с чужим геном

Эрнст не без оснований говорит о том, что нам скоро придется покупать свиные органы у зарубежных фирм. Работы (покрайней мере внекоторых из них) близкик завершению. Так, еще впрошлом году насъезде трансплантологов интересное заявление сделал президент австралийского отделения Международной ассоциации ксенотрансплантации профессор Ян Мак Кензи. «Мы стоим на порогеновой эры, — сказал он. — На данный момент у нас имеются беременные свиноматки, которые должны принеститрансгенное потомство с пятью измененными генами». То есть австралийцам для успеха осталосьввести свинье всегоодин ген.

В общем, размах работ по переоборудованию животных поражает. А впереди — новые горизонты, которые открываются в пока что чисто научных исследованиях. На мышках. Этим животным вставляют гены для получения удовольствия, омолаживающие, повышающие интеллект и укрепляющие память. Часто все получается. Поскольку эти гены не имеет смысла запускать сельскохозяйственным животным, значит, на очереди у биотехнологов мы, люди.

Российская газета

Трансгенное чудо с рогами

Совместная работа российских и белорусских ученых дает отечественной фармакологии реальный шанс вырваться на мировые рубежи

Альберт Валентинов
Дата публикации 30 июня 2005 г.
В "СОЮЗе" от 16 июня был опубликован репортаж из Института животноводства Национальной академии наук Беларуси, специалисты которого вместе с коллегами из Института биологии гена РАН осуществляют проект по союзной программе "БелРосТрансген" - вживление в ДНК козы человеческого гена. В результате животные будут давать молоко с лактоферрином - белком, ответственным за иммунитет человека. Сегодня об этом проекте рассказывает руководитель российской части исследовательского коллектива, заведующий лабораторией трансгенеза Института биологии гена Игорь Гольдман.

- И в России, и в Беларуси проблема обеспечения лекарствами одна из самых острых, - говорит Игорь Львович. - Дело в том, что большая часть высокоэффективных современных лекарств - зарубежного производства. Беда в том, что эти медикаменты очень дороги, поскольку само их создание требует огромных вложений. Лабораторные эксперименты, испытания на животных, клинические испытания, промышленное производство - много средств требуется для того, чтобы новое современное лекарство прошло многолетний путь от разработки научной идеи до выхода на аптечный прилавок.

Мы производим аналоги зарубежных препаратов, с гордостью подчеркивая, что они ни в чем не уступают мировому уровню, но вполне по карману бедным слоям населения. Однако когда мы создаем лекарство много дешевле, как правило оно далеко от мирового уровня. Вот почему нам приходится закупать зарубежные дорогие лекарства. Но вот сейчас появилась возможность вырваться вперед и из страны-импортера лекарств превратиться в экспортера. Область эта - трансгенные медикаменты.

Эти новейшие высокоэффективные лекарства, которые лечат не симптомы болезни, а саму болезнь, получаются путем введения в ДНК животного того или иного человеческого гена, инициирующего синтез определенного белка, который и является исцеляющим фактором. В мире уже около трех десятков фармакологических фирм занимаются этой работой, каждая со "своими" генами и белками, нацеленными на излечение разных болезней. Так что конкуренции здесь нет, каждая фирма - монополист. Вот и российско-белорусские исследователи, создающие трансгенных коз, в молоке которых есть белок лактоферрин, являются монополистами, и в случае успешного завершения проекта наши страны смогут качать валюту со всего мира.

Перспектива эта вполне реальна. Лактоферрин отвечает за иммунитет человека, что особенно важно на ранних стадиях жизни, когда организм новорожденного еще полностью не сформировал собственную иммунную систему. Да и сама коза выбрана не случайно. Она меньше других парнокопытных подвержена болезням, а ее молоко в отличие от коровьего не вызывает аллергию. Считается, что козье молоко с лактоферрином может при необходимости заменять новорожденным детям грудное женское, в котором лактоферрина всего шесть граммов на литр, да и то в начале кормления, а к концу его фактически не остается. Недаром исследователи уверяют, что при кормлении новорожденных козьим молоком с лактоферрином детская смертность в стране снизится в десять раз. Кроме того, ученые планируют создать с помощью лактоферрина высокоэффективные лекарственные препараты 4-го поколения, косметику и специальные продукты питания, повышающие иммунитет человека любого возраста.

В нашем институте мы создали конструкцию с человеческим геном для внедрения в ДНК козы, а в Беларуси организовали небольшую ферму, где будет содержаться около ста голов коз, которых мы в сентябре прооперируем, чтобы получить трансгенных животных. Они появятся в мае следующего года, и мы отберем из них тех, которые действительно содержат лактоферрин. Потом у нас еще целый год остается для экспериментов, потому что согласно проекту мы должны сделать трансгенных животных к 2006 году. Но здесь есть некоторые затруднения. На эту работу нам выделили два миллиона долларов - по нашим понятиям большие деньги. Но они стремительно тают. И в результате в 2006 году, когда будет закончен наш проект, полностью закончатся и деньги, так что трансгенных коз, которых мы получим, кормить будет уже нечем. Их останется только сдать в зоопарк.

А ведь тогда только и должна начаться основная работа. Животных надо будет размножать, постоянно отбирая из них тех, которые передают лактоферрин по наследству. Зарубежный, в частности французский, опыт показывает: молочное козье стадо тогда экономически выгодно, когда содержит не менее 500 голов. Нам, чтобы снабжать целительным молоком детей, надо в сотни раз больше - организовать десятки специализированных ферм. А для экспорта молока еще столько же. И продолжать постоянные эксперименты, чтобы улучшать породу. На все это нужны деньги. Если их не окажется, ученые будут вынуждены, написав отчет о проделанной работе, положить его на полку, а трансгенных коз действительно сдать в зоопарк.


МК

СЕГО ДНЯ
Коза монстра
Рогатый биореактор научат доиться, как женщину
Рисунок Алексея Меринова
     Проект союзного значения под кодовым названием “Рогатый биореактор” вышел на финишную прямую. Белорусские ученые заявили, что скоро появится коза, дающая… молоко, сравнимое по качеству с женским грудным. Для этого всего-то надо ввести парнокопытному человеческий ген. А точнее, лактоферрин — вещество, которое находится в женском молоке.
     Идея создания трансгенной козы на базе белорусского НИИ животноводства впервые прозвучала в 2002 году на заседании союзного правительства Белоруссии и России. Ученые тогда заявили, что при помощи простой козы, умной головы и десятка генов можно создать чудодейственное средство от инфаркта, а заодно и аналог женского грудного молока. Как ни странно, идея была одобрена. И в хозяйстве “Жодино” приступили к реализации программы “БелРосТрансген”. Конструирование нужных генов было доверено российским ученым. Практическая часть проекта досталась белорусским специалистам: до этого НИИ животноводства успешно занимался трансплантацией эмбрионов крупного рогатого скота.
     Для начала пришлось решать весьма непростую задачу. Выяснилось, что в Белоруссии в государственных хозяйствах не осталось коз молочных пород. Поэтому принялись закупать у населения обычных беспородных Катек и Машек. И когда стадо превысило 150 голов, начали эксперименты.
     Задача была поставлена революционная: “смоделировать” коз, которые продуцировали бы необходимый белок — проурокиназу и лактоферрин. Проурокиназа используется для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Она растворяет возникший тромб всего за несколько секунд. Но химический вариант проурокиназы очень дорог: одна инъекция обойдется приблизительно в 1—1,5 тысячи долларов. Лактоферрин — антиоксидант, обладающий сильным антибактериальным и противовоспалительным действием. Его применение в 10 раз снижает заболеваемость детей-искусственников. Но доза лактоферрина стоит больше двух тысяч. Аналогичные белки, полученные из молока козы, будут стоить в 20 раз дешевле. Из каждого литра молока можно получить несколько лечебных доз этих препаратов.
     Правда, пока это лишь начало пути. Из множества коз, которым в ДНК будет введен лактоферрин, от силы 2—3 процента смогут продуцировать необходимые белки и передавать эту способность по наследству. Такая коза, по мировым стандартам, будет стоить 1,5—2 млн. долларов. Но и это еще не все. Одного белка в молоке недостаточно. Из него надо выделять препарат, получать субстанцию, проводить клинические испытания. На финишную прямую ученые обещают выйти не раньше 2007 года.
     
Московский Комсомолец
от 04.05.2005

Елена ГАМАЮН.

Эксперт

НАУКА И ТЕХНОЛОГИИ

ЧАС КОЗЫ

Биотехнолог Игорь Гольдман намерен выйти на мировой рынок лекарственных белков и попутно поднять отечественное козоводство

Галина Костина

Коза

Заведующему лабораторией и директору трансгенбанка Института биологии гена РАН Игорю Гольдману очень нужны козы. Причем козы в большом количестве, и не обычные, а трансгенные. Из их молока он намерен добывать человеческие белки, необходимые для производства лекарств, косметики и продуктов питания. Попутно он собирается поднимать и поголовье обычных коз в стране - без этого не получить в достаточном количестве живого материала, необходимого для опытов. Он мечтает о многоотраслевом "козьем холдинге", работающем на стыке биотехнологий и агропрома и конкурирующем с мировыми грандами. Звучит вполне по-маниловски, ичасть коллег Гольдмана действительно относятся к его планам скептически.
Впрочем, если внимательно посмотреть на ситуацию, которая сложилась сегодня на мировом рынке биотехнологий, и оценить то, чего Гольдману уже удалось добиться, можно прийти к пониманию того, что шансы у козьего проекта есть.

Живые реакторы

Первым экземпляром трансгенного животного стала мышь, размерами вдвое превосходящая обычную особь - в нее был введен ген, синтезирующий гормон роста крысы. И ученых сразу заинтересовала возможность транс-генеза сельскохозяйственных животных. Неп- лохо ведь получить свинью ростом с быка ил и корову, дающую молоко, идентичное женско му. Но пока все это - научные экзерсисы. За то направление, связанное с получением и ч трансгенных сельских животных человеческих белков, по мнению экспертов, уже приближается к стадии коммерциализации.
В принципе ученые небезуспешно пытаются синтезировать человеческие белки и бактериях и дрожжах. Но это дорого и технически сложно: из бактериальных культур не всегда удается выделить чистый белок. К тому же некоторые белки невозможно получить в бактериях в силу громоздкости генов, определяющих их синтез. Биореактор в виде коровы или овцы лишен этих недостатков, и он гораздо производительнее, а конечный продукт (белок) получается в десятки раз дешевле. Но началось все опять-таки с мыши. В 1987 году в США вы вели трансгенных мышей, в молоке которых содержался тканевый плазминогенный активатор, способствующий рассасыванию тромбов в человеческих сосудах. После этого успеха направление заинтересовало крупный капитал (рынок лекарственных белков оценивается приблизительно в 10 млрд долларов), и в надежде на эффективность новой технологии на будущем рынке начали расставлять флажки биотехнологические гиганты, активно инвестируя в НИОКР.
"За неполные десять лет, прошедшие с американского достижения, от трансгенных коз, овец, свиней, кроликов и даже коров было получено семнадцать лекарственных белков, - рассказывает завотделом Биотехцентра при Институте пушного звероводства и кролиководства академик РАСХН Михаил Прокофьев. - Причем десять из этих белков выделялись с молоком в приличной концентрации - около одного грамма на литр молока. Это большое количество, поскольку для курса лечения некоторых болезней требуется всего несколько миллиграммов. А сейчас таким способом научились синтезировать гораздо больше бел-ков". Как минимум три препарата, полученных от трансгенных животных, проходят се-годня последние клинические испытания. Есть информация, что лицензии на их выпуск уже купили несколько западных фар-мацевтических концернов.
А что же Россия? У нас есть несколько научных центров, которые занимаются проблемами трапсгенеза. Это Институт биологии ге-на, Биотехцентр, который относится к Ин-ституту кролиководства, отдел биотехнологии в Институте физиологии, биохимии и пита-ния сельхозживотных в Боровске и отдел би-отехнологии во ВНИИ животноводства. В них есть трансгенные мыши, кролики, свиньи, овцы, даже коровы. Но до "запуска в серию" производства человеческих белков ещё далеко. Гольдман уверен, что с помощью коз он может ускорить этот процесс.
Но метод этот не стопро центный. Часто случается, что генная конструкция может вообще не встроиться в геном животного, а если и встроится, то может оказаться не во всех клетках. Из трансплантированных яйцеклеток с генной конструкцией прижиться может лишь пятая часть, а встроиться в нужный участок генома- 1-2%. Большого искусства требует и трансплантация зиготы в самку. Ученые понимают, что действуют практически наугад, многое зависит от интуиции и опыта экспериментатора.
"Специалистов, которые добиваются получения трансгенного потомства случайным методом микроинъекций, можно пересчитать по пальцам, - говорит руководитель лаборатории биотехнологии ВНИИ животноводства Наталья Зиновьева. - Гольдман -один из них".
Гольдман И.Л. "Есть в технологии тонкости, которые нутром чувствуешь, - соглашается Гольдман с высокой оценкой, которую дают ему коллеги. - Козе в глаза нужно смотреть, чтобы она тебе подмигнула, когда начинать тот или иной этап операции".
К примеру, делать микроинъекцию генной конструкции в изъятую из животного зиготу нужно в тот момент, когда в ней мужские и женские пронуклеусы (ядра) еще не слились и не начали дробиться. Этот период длится всего час. Важно правильно выбрать и сам момент трансплантации, чтобы транс-генное "зачатие" прошло успешно.
Учиться своему мастерству Гольдман начал, проводя опыты на крольчихах. В начале 90-х во ВНИИ животноводства, где он в то время занимался цитогенетикой и трансплантацией эмбрионов, организовали лабораторию по получению трансгенных животных: начали с кроликов. Время шло, а у сотрудников лаборатории ничего не получалось. Гольдман, наблюдавший за этими попытками со стороны, однажды не выдержал и пошел к директору - Льву Эрнсту: доверьте, мол, мне. Эрнст доверил, поскольку считал Гольдмана везунчиком -за какую бы проблему тот до этого ни брался, все ему было по плечу.
"Я год работаю - ничего не получается. Двести крольчих жрут бюджетные деньги, няньки за ними ходят, убирают, а трансгенов нет. Вызывает меня директор, тогда уже Стрекозов, с ним сидит Эрнст, тогда уже вице-президент Российской академии сельхознаук. Я слышу за дверью разговор: мол, со Львовичем-то промашка вышла, видать, фортуна от него отвернулась. Тему уже хотели закрыть. Эрнст злился: "Треснул бы я тебя, да боюсь, что в антисемитизме обвинят"".
Но Гольдман чуть ни в ноги кинулся, просил подождать недельку, объяснял, что изменил недавно методику и через несколько дней, когда родятся крольчата, будет ясно - получилось или нет. А через четыре дня пошли трансгенные кролики.
Потом Гольдман участвовал в создании трансгенной овцы Ромашки совместно с Эрнстом и автором генной конструкции, включающей ген, ответственный за синтез химозина (фермента, использующегося для производства твердых сыров), австрийским ученым Бремом. Гольдмана стали приглашать за рубеж. К примеру, в Корее он участвовал в создании трансгенной козы, куда его позвали, чтобы он сменил американских специалистов, потерпевших фиаско.

От кроликов к козам

Взятие молока Как получают трансгенное животное? Самая распространенная технология - встраивание генной конструкции с помощью микроинъекций в оплодотворенную яйцеклетку животного. Сначала у самки животного вызывают суперовуляцию, чтобы получить как можно больше оплодотворенных яйцеклеток, потом их аккуратно вымывают, чтобы работать с клетками "на столе". Генная конструкция содержит несколько элементов, самые главные из которых - ген, определяющий синтез интересующего исследователя белка, и промотор (включатель), который позволяет работать гену в нужной ткани (как правило, в молочной железе) и вызывать хороший уровень экспрессии (концентрации белка) в молоке. Эту конструкцию методом микроинъекции вводят в зиготу (оплодотворенную яйцеклетку) и трансплантируют ее в самку, которая затем вынашивает трансгенное потомство.
С тех пор Гольдман и решил сконцентрироваться на козах. Почему все-таки козы? Во-первых, на килограмм живого веса они дают молока, содержащего необходимые белки, вдвое больше, чем коровы. Во-вторых, они менее прихотливы. Его приглашали поработать в других странах, но он отказывался. "Да, там неплохо платят, но если есть шанс создать свой биз-нес в России, который может принести не только пользу отечеству, но и солидные прибыли, то почему не попробовать", - рассказывает Гольдман. После Кореи он разработал собственную программу получения высокоэффективных и безопасных лекарственных препаратов на основе белков человека, продуцируемых трансгенными козами. Но инвестора не было, и он пошел по инстанциям.

Бизнес-ангел Бородин

Гольдман обошел со своей программой множество министерств и ведомств, демон- стрируя завидные качества ходока и ритора. Начинал с Черномырдина. А тут уж и Примаков. Пока объяснял Примакову, его сменил Кириенко. Далее - со всеми остановками. Говорил убедительно, его выслушивали, кивали, с ним соглашались. Но денег никто не давал. Гольдман призвал на помощь свой дар публициста (он напечатал в "Юности" немало статей, стал лауреатом премии Бориса Полевого). Его многочисленные письма - изощренная смесь литературного эссе, докладной за- писки и речи Бендера в роли родного дитяти лейтенанта Шмидта. В письме московскому мэру Юрию Лужкову Гольдман упоминал о себе как об избирателе, который не ошибся в своем выборе и может в полной мере оценить замечательные изменения, произошедшие при правлении столичного руководителя. Мэр проникся и даже добился выделения некоторых средств для проекта. Потом, правда, столичные чиновники посчитали, что ни к чему московскому бюджету поддерживать общефедеральные исследования, и настояли на прекращении финансирования. Но Лужков не забыл и уже от своего имени обращался в различные инстанции с просьбой поспособствовать продвижению перспективного проекта. Трудно сказать, сколько бы длилась эта история, если бы однажды судьба хитрым образом не привела Гольдмана на прием к секретарю Союзного государства Россия-Белоруссия Бородину. Пал Палыч оценил масштабность трансгенного проекта, одобрил и дал отмашку. Знакомый менеджер одной инвестиционной компании по этому поводу только ухмыльнулся: мол, вменяемый инвестор на такой стадии инновационного проекта (он оценил ее как "ранний-ранний старт-ап") ни за что бы в него не ввязался. Но Бородин уже завелся, пообещав поддержку. В результате были подписаны постановления сначала российского и белорусского правительств, а следом и правительства Союзного государства. В результате на программу было выделено 50 млн рублей, и этих денег, по идее, должно хватить для достижения следующего этапа, на котором проект станет интересен уже и частному инвестору. Бородин обещал продолжать финансирование и дальше. А недавно к нему присоединились и московские чиновники - на проект из московского бюджета выделено несколько миллионов рублей.

Козий холдинг

Пока инновационный проект по получению стада трансгенных коз действительно находится на достаточно ранней стадии. Даже работы над генной конструкцией, которую будут применять в экспериментах, еще не закончены.
"Все ищут наиболее эффективные конструкции. Ряд западных компаний проводит интенсивные опыты с различными животными, стремясь получить такую экспрессию белка, которая была бы наиболее экономически выгодной, - рассказывает Гольдман. - Мы хотим найти свою конструкцию - еще более эффективную, тем более что выходить на рынок нам придется позже западных конкурентов. Только на клинические испытания уйдет четыре-пять лет как минимум".
Сейчас биотехнологи Института биологии гена и МГУ создают для Гольдмана конструкцию, которая будет содержать ген, определяющий синтез лактоферрина (белка, отвечающего в женском молоке за иммунитет новорожденного). Сложность заключается в том, чтобы подобрать к этому гену такой промотор, который не просто заставит его работать в ткани молочной железы, а работать эффективно, то есть вызывать наибольший уровень экспрессии нужного белка.
Кадулин С. "Первые опыты проводятся с мышами - их у нас около тысячи. В отличие от крупных животных их проще и дешевле содержать, они быстро доходят до половозрелого возраста, поэтому меньше времени уходит на получение и размножение трансгенных особей для последующего их изучения, - рассказывает руководитель опытной группы Института биологии гена Сергей Кадулин. - Далее мы будем наблюдать, какие яйцеклетки прижились, в каких животных генная конструкция встроилась в активную часть генома. В лучшем случае из ста яйцеклеток может получиться один-два трансгена".
Как только в мышином молоке появится желаемый уровень лактоферрина, можно будет наконец переходить на коз. Коза не так плодовита, как мыши, и может родить одного, в лучшем случае двух козлят, поэтому коз в эксперименте должно быть много. Но Гольдман обнаружил, что в России промышленных стад молочных коз нет, немногочисленное поголовье разбросано по личным подворьям, поэтому он решил создать компанию, главным бизнесом которой было бы разведение коз.
Фирму, где будут разводить первых трансгенных коз, планируют организовать под Минском в городе Жодино на базе белорусского НИИ животноводства. Белорусскихспециалистов уже отправили в Европу изучать местные козьи фермы. Однако одной фермы мало. Когда появятся первые трансгенные особи, среди них будут не только козочки, дающие сравнительно небольшой для поставленных целей объем молока, но и козлы со встроенным геном, для которых необходимо будет создать большие гаремы, чтобы получить приличную популяцию продуцентов белков. Гольдману удалось договориться о сотрудничестве с одним бизнесменом из Ростовской области, который собирается завести полторы тысячи коз и уже купил небольшой молочный заводик. Сейчас козье молоко для опытов берут на одной подмосковной ферме.
Если вначале интерес к козоводству был вынужденным, то по зрелому размышле нию Гольдман решил, что оно и само по себе может приносить весьма неплохие прибыли: пакет импортного козьего молока стоит сто рублей, российское же можно купить только на рынке. Козий сыр тоже относится к верхней ценовой группе, и спрос на него устойчиво растет. А ведь есть еще шерсть, пух, шкура (кстати, с прошлого сезона козьи дубленки вошли в моду).
Со свойственной ему энергией Гольдман стал искать ходы в индустрии переработки агропродуктов. На Подольском опытном заводе "Феномен XX" по заказу Гольдмана в порядке эксперимента произвели немного козьего сыра двух сортов. Поскольку в России нет технологий получения сыров из козьего молока, ученым-биотехнологам приходится совместно с учеными Института молочной промышленности и практиками молочного производства сочинять рецептуру и самим додумывать технологические детали, которые западные производители известных и дорогих козьих сыров держат в секрете.
"У меня будут технологии, у фермеров - козы, создадим холдинг "Золотая коза" и, когда развернемся, будем миллионерами", - мечтает Гольдман. Он убежден что продукты из козьего молока будут востребованы в таких сегментах пищевого рынка, как детское питание, продукты для гурманов, лечебное питание. А еще Гольдман задумал производство антиаллергенной косметики на основе козьего молока с названием "Коза на Луне".
Однако в Гольдмане ученый постоянно борется с предпринимателем, и главное для него сейчас - трансгены. Ему важно не опоздать. Дело в том, что, по мнению многих специалистов, требующие штучной работы микроинъекции генов в зиготу могут быть заменены в недалеком будущем более эффективной и тиражируемой технологией.
"Генную конструкцию желательно доставить не просто в ядро яйцеклетки, а в нужную хромосому, - рассуждает Михаил Прокофьев. - И, судя по публикациям, западные ученые приближаются к решению этой задачи. Пока же более эффективным методом, чем микроинъекции гена в зиготу, представляется метод клонирования той клетки, которая была отобрана в результате многочисленных опытов в лабораторных условиях". Потомство, родившееся с применением такой технологии, будет стопроцентно трансгенным. Впрочем, эта технология только стартует, ее механизм еще не отработан. Гольдман уверен, что успеет снять сливки с рынка, хотя не исключает, что лет через десять технология клонирования может стать превалирующей. А когда она победит, можно будет просто торговать российским рокфором.


С/х вести С/х вести

В ЕС козоводство не менее высокотехнологичная и рентабельная отрасль, чем молочное животноводство при разведении КРС

КОЗЫ МОГУТ ПОТЕСНИТЬ КОРОВ

В. Н. Тимошенко заместитель директора по научной работе, доктор с.-х. н., профессор, Институт животноводства Национальной академии наук Беларуси
А.И.Будевич зав. лабораторией воспроизводства и генной инженерии с.-х. животных, кандидат с.-х. н., доцент. Институт животноводства Национальной академии наук Беларуси

Вэтом убедились специалисты института животноводства Национальной академии наук Беларуси, которые посетили Данию и Голландию для ознакомления с современными технологиями доения крупного и мелкого рогатого скота. Поездка действительно удалась, поскольку параллельно с основной тематикой визита широко рассматривались различные вопросы, связанные с технологиями кормления, содержания и воспроизводства стада. Что не могло не заинтересовать специалистов института животноводства - в Белоруссии отсутствует промышленное производство козьего молока, и опыт голландцев и датчан, безусловно, окажет свое влияние на подъем данной отрасли.
Поездка была очень важна и для успешной реализации Программы Союзного государства "Создание высокоэффективных и биологически безопасных лекарственных препаратов нового поколения на основе белков человека, получаемых из молока трансгенных животных" ("БелРосТрансген"). На начальном этапе целью программы является создание современной биотехнологической фермы коз с высокотехнологичной организацией содержания, кормления и доения животных, а также проведение научно-практической работы в области генной инженерии.

Цель - создавать технологии, которые по карману всем

Особенно полезными оказались встречи с руководителями и специалистами компании "С.А. Кристенсен и Ко", позволившие более детально оценить и проанализировать создаваемое фирмой молочное оборудование. Очевидно, что именно гибкий и мобильный подход к требованиям потребителей делает компанию успешной и привлекательной с коммерческой точки зрения, так как позволяет учесть запросы покупателей с перспективой на дальнейшее сотрудничество.
Трансген Нам были продемонстрированы производственные мощности для изготовления, сборки и хранения молочного оборудования фирмы "С.А. Кристенсен и Ко" в Дании, а также стенды - имитаторы всего процесса доения. Во время встречи с директором по экспорту Питером То-нингом и управляющим отдела экспорта Эриком Поске обсуждались вопросы создания оптимальных режимов и параметров доения в технологическом процессе получения молока. Главное, что компания в своих разработках и новаторских решениях не стоит на месте, а постоянно совершенствуется и развивается, применяя гибкую ценовую политику, что отвечает интересам широкого круга потребителей и дает возможность поэтапного развития партнерских отношений.


Коз разводят в комфортных условиях

Посещение козоводческих ферм в Голландии позволило впервые увидеть весь процесс содержания, кормления и доения животных. Мы смогли посмотреть, как "живет" ферма. Особенно хочется отметить простоту и продуманность содержания животных, их перемещения на дойку и обратно, движение половозрастных групп на ферме, все процессы на которой механизированы. Также удалось обсудить ряд вопросов, касающихся воспроизводства стада, системы навозоу-даления, методов мечения животных, способов синхронизации-стимуляции охоты у коз. Разговор шел и о таких важных моментах при разведении коз, как наиболее распространенные болезни животных, системы создания микроклимата в помещениях, особенности выращивания молодняка. Говорили также о возрасте первого осеменения и способах осеменения животных, методах обезроживания коз.
В Нидерландах разводят голландскую молочную породу коз, постоянно примешивая кровь французских пород. Животные содержатся большими группами по 150-200 голов на глубокой соломенной подстилке, которая каждый день обновляется и полностью заменяется 2-3 раза в год. Поэтому козы всегда чистые и ухоженные. Благодаря тому, что за животными постоянно следят, отпадает необходимость санитарной обработки вымени перед доением. Помещения высокие (примерно в два раза выше по сравнению с фермами крупного рогатого скота в странах СНГ), чаще с прозрачными шиферными окнами в крыше. Микроклимат регулируется боковыми поднимающимися и опускающимися стенами-шторами. Строго выполняются основные ветеринарные мероприятия. Можно не говорить о том, что для животных созданы комфортные условия существования. На некоторых фермах в резервуарах для поения животных живут аквариумные золотые рыбки - верный показатель высокого качества воды.

Доильные залы - не только для коров

Не секрет, что основная цель каждого фермера - это получение максимальной прибыли. Не являются исключением и хозяйства по разведению коз. Тем более, что развитие козоводства в Голландии стимулирует и отсутствие квоты на козье молоко в стране, что позволяет целенаправленно развивать отрасль. На фермах все приспособлено для удобного, быстрого и эффективного обслуживания стада. Это касается и раздачи кормов, которую производят кормораздатчиком, и освобождения помещения от навоза, и технологии доения, и выращивания молодняка с первых дней жизни.
Доение животных происходит только в доильных залах. Совместно с директором компании "С.А. Кристенсен и Ко" в Голландии Харри Скипперсом и техническим специалистом господином Х.Гролманом были посещены промышленные фермы молочных коз с доильными залами типа "параллель", "карусель" и "полигон". Как и при машинном доении коров, оператор находится ниже животных, что облегчает процесс подсоединения аппарата. По окончании аппарат автоматически отключается. Интересно, что процесс дойки у нас ассоциируется именно с коровами, поэтому автоматизация доения применительно к козам воспринимается как необычное и прогрессивное решение. Как правило, на дойке животные стоят спокойно. Попадаются, конечно, "возмутители спокойствия", однако это не влияет на общий процесс. Доение длится от 1 до 2,5 часов в зависимости от количества животных и используемого доильного зала и происходит дважды в день.

Козоводство от "А" до "Я"

В Голландии около 300 профессиональных ферм со средним поголовьем в 500 молочных коз продуктивностью 900-1000 кг молока. Средний возраст животных составляет 3-5 лет. Используют животное 4-5 лактации.
Кормят коз кормосмесью из кукурузного силоса, травяного сенажа с включением свекловичного жома, пивной дробины и концентратов.
Метят животных ушными бирками, биркой на правой задней ноге и ошейниками с жетоном.
Важное значение придают воспроизводству стада: его ремонт в год может составлять до 30%. Для получения козлов-производителей используют привозную сперму, которой осеменяют лучших самок. Вопросами получения спермы, ее замораживанием занимаются специальные фирмы. Но есть и хозяйства, специализирующиеся на экспорте спермы. Например, фермер Александр Ван дер Сханс, содержащий 1200 животных, основную прибыль получает от продажи спермы козлов в Канаду и реализации молодняка.
В среднем от естественной случки получают 1,5 козленка на матку. Редким и вдвое нежизнеспособным оказывается приплод из 4 козлят.
Интерес представляет проведение случной компании. Фермеры все-таки учитывают сезонный половой цикл козы, поэтому пускают в случку животных в сентябре, оставляют производителей на 2-2,5 месяца в стаде (1 самец на 60-70 самок). Примерно через месяц после разделения самцов и самок проверяют коз на сукозность ультразвуковым сканером. Первое осеменение самок производят в 7 месяцев, первые роды происходят в возрасте 12 месяцев.
Специальные фирмы регулярно производят обрезку копыт (2 раза в год): если не сделать этого своевременно, надои могут существенно снизиться. Практически все стада обезро-живаются в очень раннем возрасте по той же причине. Кроме того, процедура значительно снижает травматизм.
Очень широко используются способы стимуляции охоты у коз для синхронизации окота.
В заключение благодарим генерального директора фирмы "Трансфэр" Винсента Лолера и сотрудников компании за продуманную и насыщенную программу поездки. Отдельное спасибо за организацию поездки руководителю Биотехнологического центра "Трансгенные животные в Фарминдустрии "Трансгенфарм" Института биологии гена в Москве Игорю Львовичу Гольдману.

Трансген
  Яндекс цитирования     PCR-RUS         АгроПоиск - аграрная поисковая система

© 2004-2015 "ТРАНСГЕНФАРМ"

Дата последней модификации страницы:    Sunday, 14-Apr-2013 12:39:22 MSK